Он хотел бы сейчас затолкать обратно в собственную глотку каждое произнесенное им слово «мама». Потому что она не заслуживала даже того, чтобы о ней вспоминали!

Отняв руки от ушей, Артем прислушался — из комнаты Никиты доносился лишь тихий вой. В несколько широких шагов он оказался рядом и распахнул дверь. Сын сидел в углу, обняв руками колени и походил на дикого потерявшегося волчонка. Что-то внутри него заныло, откликаясь на это воплощенное одиночество. Всего миг слабости… и он прошел. На смену ему пришло воспоминание о том, что никому нельзя показывать свою слабость. И сыну он этого тоже не позволит!

— Не смей плакать, — произнес он спокойно, почти торжественно. — Запомни: всем плевать на твои слезы!

Никита дико, отчаянно замотал головой.

— Мама…

— У тебя скоро будет новая мама.

— Мне не нужна новая! Я хочу к своей маме!"

"— Она не придет, — проговорил Артем глухо, но в сознании все смешалось. Говорил ли он это сыну… или себе самому?

— Она пишла! А ты ее отогнал!

У него больше не было сил это слушать. Нужно было вернуть Нику. Она сумеет успокоить Никиту, как всегда могла успокоить его самого.

И раз ни один его ход так и не сработал, он нанесет ей последний, решительный удар. Он не оставит ей иного выбора, кроме как вернуться к нему.

* * *— Вася!

Она вздрогнула, когда он ее окликнул. Огляделась, видимо, пытаясь понять, откуда исходит его голос. Черной тенью он отделился от дерева, у которого стоял, выжидая, и направился к ней.

От него не укрылось то, как она осторожно попятилась к подъезду. Стало быть, боялась. Он усмехнулся, но эта усмешка больше походила на оскал. Он хотел быть иным, дьявол тому свидетель. Он пытался, но они все отворачивались от него… рано или поздно. И эта девчонка, которая прежде ему улыбалась, теперь смотрела так настороженно, словно имела дело с каким-то монстром.

Что ж… пусть боится. Ему это только на руку.

— Привет, — наконец произнесла она, придя в себя после его неожиданного появления.

— Здравствуй, — промолвил он размеренно в ответ.

Она неловко поежилась, явно не зная, как вести себя с ним. Он видел ее насквозь, чувствовал, как ей не терпится сбежать.

— А Ники нет дома, — быстро проговорила она, хотя он не задавал вопросов. — Уехала куда-то.

Он улыбнулся — медленно, обманчиво ласково.

— А я не к ней, — ответил, смакуя удивление, проступившее на лице Василисы. — Я к тебе.

— Ко мне? — ожидаемо недоуменно отреагировала она. — Зачем?

Он не торопился отвечать. Наблюдал за ее напряженным взглядом и закованным в вежливое выражение лицом… и оценивал. Увиденное его вполне удовлетворяло.

— Видишь ли какое дело, Вася… — начал он вкрадчиво. — Ника ни в какую не хочет возвращаться ко мне и ты ей помогаешь в этих глупых играх. Но мне надоело ждать. Поэтому… назови свою цену.