Нет, я, конечно, не рассчитывала, что Артем будет готов принять чужого ребенка — для этого я слишком хорошо знала его обостренное чувство собственничества. Но я никогда не подумала бы и о том, что мой муж способен на подобный поступок."

"Растерянная, разбитая, уничтоженная, я поняла вдруг, что не знаю, где искать защиты и приюта. На ум приходила лишь Вася, но именно там Орлов стал бы искать меня в первую очередь. По той же причине возвращаться к матери сейчас было просто небезопасно.

Припарковавшись на обочине, я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Главное, о чем я должна заботиться отныне — это мой ребенок. И ему явно будет не на пользу моя истерика.

Дрожащими пальцами я вбила в поиск по карте одно короткое слово — «отель». Эту ночь мне лучше провести где-то, где никто меня не найдет.

А завтра я подумаю о том, что мне делать дальше.

* * *Сны в ту ночь были прерывистыми и тревожными. Несколько раз я просыпалась от того, что нервно била ногами по постели, отбиваясь от какой-то невидимой угрозы. Ближе к утру, когда в очередной раз перевернулась со спины на живот в попытке отогнать неясные страхи, я поняла, что уже не усну. И что не найду покоя сейчас нигде — ни во сне, ни наяву.

Чужая, незнакомая постель порождала внутри чувство неуюта. Я зябко укуталась в одеяло, но за ним было не спрятаться от того холода, что расползался по душе.

Сев на постели, я оперлась локтями о колени и беспомощно уткнулась лицом в ладони. Нужно было признаться себе самой — я не справляюсь с этой ситуацией одна. Лишь гоняю по бесконечному мучительному кругу одни и те же мысли, но не нахожу выхода. Как слепец, постоянно натыкающийся на хорошо знакомые, казалось бы, стены, но не способный из них вырваться.

Нужно было с кем-то поговорить обо всем этом. О маме, конечно, не могло идти и речи. Она по умолчанию всегда занимала сторону Артема. И даже в этой ситуации наверняка нашла бы способ выставить виноватой меня.

Учитывая, что из друзей у меня осталась одна Вася, вероятно, и поговорить я могла только с ней. Больше не было смысла отмалчиваться. Я остро нуждалась в простом человеческом участии.

— Привет, — зевая, ответила подруга после второго гудка.

Я только сейчас поняла, что все это время не дышала в ожидании ответа. И теперь с облегчением перевела дух.

— Вась, мне… помощь нужна, — пробормотала я, не зная, с чего начать.

Внутри почему-то ворочался страх быть отвергнутой. Услышать вдруг, что у Васи нет на меня времени. Точно так же, как в последние годы его не было у меня. Точнее — Артем не допускал, чтобы оно находилось для вылазок с подругой тет-а-тет.

— Приезжай, — просто сказала Вася. — Я тебя чаем угощу. Вчера купила очень вкусный.

Я едва не расплакалась от облегчения и благодарности.

— Спасибо. Скоро буду.