Так искренне, так отчаянно переживал со мной вместе…

Неужели это тоже было притворством, еще одной его тайной? Неужели он умышленно заставил меня пройти через ад — психологически и физически?..

Это не укладывалось в голове. Это было против всякой логики…

И, тем не менее, где-то во всем этом крылась истина. Единственная верная ниточка, по которой можно было найти выход из лабиринта лжи, где я бродила сейчас, как слепая. И мне, возможно, стоило перестать пытаться перетерпеть весь этот ад, в который превратилась моя жизнь. Возможно, пришло время нырнуть прямиком в эти темные глубины и найти там ответы на свои вопросы.

И часть из них мне могла дать Лиза.

Я вдруг резко остановилась, встав на месте, как вкопанная. Господи, да о чем я вообще думаю? Какого черта меня волнуют все эти люди, когда есть куда более важные вещи, о которых сейчас следовало подумать? Когда случилось наконец то, на что я уже и не надеялась?

Рука сама по себе потянулась к пока еще плоскому животу. Неужели это правда? Неужели во мне действительно зародилась жизнь? Неужели я смогу родить ребенка? Это казалось настоящим чудом. Невозможным, но таким желанным.

И неважно, кто был его отцом. Важно, что этот ребенок — мой. Мой и только мой!

Мне вдруг до боли захотелось ощутить, как он толкается. Почувствовать его внутри, чтобы ясно осознать — это не сон, не игра моего воображения. Поверить окончательно, что стану наконец мамой…

Господи! Я стану мамой!

* * *Я проснулась рано утром, инстинктивно прижимая руку к животу. Не могла бы сказать, что именно мне снилось, но по пробуждении испытала чувство непонятной, иррациональной тревоги и какой-то неясной, но близкой опасности.

Воспоминания о визите к врачу накануне лениво заворочались в голове. До сих пор было трудно поверить, что это правда. Что я действительно беременна. Что смогу родить долгожданного ребенка…

Вместе с этим осознанием в голову полезли и неприятные вопросы без ответов. Я зло встряхнулась, отгоняя их прочь. Совсем не хотелось думать сейчас о том, что не приносило ничего, кроме боли. Главное, на чем я должна была теперь сосредоточиться — это на своем ребенке. Все прочее стало вторично, потеряло былое значение.

Мне вдруг внезапно, до дрожи, стало страшно. Несколько лет кряду я только и думала о том, как забеременеть. Вся моя жизнь вертелась вокруг цели стать матерью. Я была больна этой идеей, была одержима. Измена мужа, хоть и принесшая мне огромную боль, странным образом меня при этом освободила. Я наконец вспомнила о том, кто я.

Я отчаянно хотела этого ребенка и вместе с тем — боялась снова превратиться в одержимую. Снова раствориться в одном лишь желании — стать матерью…

Решительно мотнув головой, я поняла — этого не будет. Отныне ребенок не был моей целью.