Более того — скользил по мне глазами так, словно касался физически…

— Я хочу, чтобы ты меня поняла.

— Поняла что?

— Что я не мог иначе, Ника. Никто не любил меня, никто не научил любить. Я знал в жизни лишь один способ добиваться своего — это брать силой. Давить жертву, пока не сдастся. Давить морально, пока не сломается… Так меня приучили. Ничего другого я попросту не видел…

Он протянул ко мне руку, коснувшись моего лица знакомым до боли жестом. Я смотрела ему в глаза и ощущала, что страха почему-то больше нет. Только жалость…

— Но с тобой это не сработало, родная, — произнес он, гладя меня по щеке. — Ты не сдалась ни после моих уговоров, ни после того, как я лишил тебя работы и денег, ни после всех угроз…

Он взял меня за подбородок, удерживая, словно в незримых оковах, мой взгляд.

— Ты предпочла связаться с Романовым, Ника… и вот тогда я понял, что проиграл. Что это — действительно конец.

— И что теперь? — спросила я, едва шевеля губами.

— А теперь… Теперь ты свободна, Ника. Я не заставлю тебя больше… мараться. Тебе даже не понадобятся твои драгоценные документы…

Он наклонился и открыл дверь с моей стороны. Я неверяще смотрела на эту лазейку, ведущую на волю, отчего-то не решаясь сделать шаг наружу.

— Уходи! — буквально выкрикнул он, выталкивая меня прочь.

И это стало спусковым крючком. До конца не веря в то, что он меня действительно отпускает, я выскочила наружу и побежала, обернувшись только тогда, когда позади меня дико взревел двигатель.

Подумалось, что он наверняка намеревается меня сбить, выпустив лишь ради забавы, и я панически отскочила к ближайшему зданию, но автомобиль Артема стремительно промчался мимо.

И в этот момент что-то внутри меня тихо умерло. Откуда-то возникла странная, иррациональная уверенность: я видела сейчас Артема в последний раз.

— Вероника!

Я обернулась на голос. Эмиль — растерянный и взволнованный, каким я никогда еще его не видела, вынырнул из соседней заброшки и замер на месте, глядя на меня.

Показалось, что время остановилось. Что даже сердце в груди замолкло на несколько секунд, а потом скакнуло вверх и заколотилось, как сумасшедшее. И в этот миг я сорвалась с места. Отбросила все мысли и сомнения и просто побежала.

Я бежала ему навстречу, оставляя позади все плохое. Все страхи, все опасения и боязнь быть отвергнутой. Просто бежала к тому, кого боялась больше никогда не увидеть и желала лишь одного — как можно скорее оказаться в этих крепких руках.

Его объятия оказались сильными и поразительно нежными. Я не видела его лица, уткнувшись в широкую грудь, но слышала, как бешено стучит его сердце. И это был сейчас самый желанный звук на свете.

Эмиль провел ладонями по моей спине, бережно ощупал плечи. Я поняла, что он пытается убедиться, что со мной все в порядке.