— Кэтрин, покинь мой дом и больше без оплаты не приходи! — рыкнул старик, распахивая дверь, он с силой толкнул меня в спину, — правила для всех!

— Назэр! — неистово закричала я, стоя на улице, колошматила руками в дверь. И мне было плевать, что люди смотрят на меня с удивлением, мне плевать на их осуждающие лица, мне плевать на старосту, который сейчас меня вышвырнет из этой части деревни в трущобы. Я должна спасти сына!

— Кэтрин! — раздался громкий голос Мориса, — Кэтрин! Да уймись ты! Он ничего не сделает без оплаты.

— Он должен! У меня сын умирает! — всхлипнула, снова ударив кулаком по двери.

— Кэтрин, если бы я мог…, — горестно прошептал староста, — моя внучка больна, и я отдаю все деньги на её лечение Назэру. Кэтрин его сила ослабла, и он стар. Не зря его отправили в такую глухомань, как наша деревня. Артефакты, наполненные его силой, дают лишь отсрочку… смирись.

— Нет! Нет! — крикнула я, рванув подальше от этих равнодушных людей, — мы найдём другого мага, сильного! Он поможет!

Возвращаясь к сыну, зло стирая слёзы с глаз, я мысленно прокладывала наш путь в ближайший город. Нам потребуется телега и лошадь, а ещё запас еды на первое время.

Где всё это достать? Денег нет даже на лечение. Обходя лужи, чавкая не просыхающей грязью, я старалась не смотреть на всё ближе подступающих ко мне людей. Они с озлобленным оскалом провожали меня взглядом, отчего по моей спине пробежал холодок страха.

— Кэтрин, говорят, ты вернулась живой и невредимой с проклятого острова и тебя он одарил несметными богатствами, — преградил мой путь, мерзкий Пеппин.

Стоило только похоронить Жана, как этот самодовольный беззубый тип, зажиточный лавочник среди жителей трущобы заявился в мою лачугу с недвусмысленными предложениями.

— С проклятого острова не возвращаются, — буркнула я, обходя настырного ухажёра, — ты должен об этом знать.

— Но ты же вернулась, — с усмешкой бросил он, снова заступая мне дорогу.

— Я не добралась, — возразила, мысленно выругавшись на болтливую тётку Марго, что растрепала всем соседям подслушанный разговор. Теперь стали понятны эти завистливые взгляды и неприкрытая ненависть.

— Тебя видел сын Рейнода, — уверенно заявил Пепин, больно схватив меня за руку, — люди говорят, что ты проклята и принесёшь горе нашей деревни.

— Я не проклята, а мальчишке показалось, — рыкнула, вырывая руку из стального захвата, — отпусти, у меня сын болен, я спешу.

— Вот именно люди сказали, ты частая гостья проклятого острова! И несчастный Жан жертва, а сейчас и Джереми, — протянул Пеппин, наслаждаясь моим испугом, — я мог бы замолвить за тебя словечко, меня в деревне уважают.

— Угу… и что потребуется взамен, — хмыкнула я, насмешливо взглянув на довольного мужчину.