Страшно перед перспективой одинокой старости? Страшно, но что поделать, до старости еще далеко, и кто знает, что приготовлено судьбой.

Но какая же сволочь Кружняк, какой же мерзавец! Да все они хороши! Сильное племя – и Кружняк, и муженек. Кажется, уже бывший… И ее кровный папаша, как его – Андраник?

Ну их всех к черту.

* * *Алексей Родионов, бывший муж Маруси и отец Томочки, объявился в Москве в день рождения дочери – той исполнилось четырнадцать лет. Приехал с подарком – огромным, в человеческий рост, медведем кипенно-белого цвета. «Вершина пошлости», – хмыкнула Тома. К «вершине» прилагался огромный и пышный, с башенками из безе праздничный торт.

Тома хмыкнула и скривилась – тоже так себе сооружение, пошловатенькое.

– Мам, – шипела дочь, – мне четырнадцать лет, и я давно не играю в игрушки! Куда девать этот пылесборник?

– Потом, – шепнула Маруся, заваривая чай. – Засунем на антресоль или отдадим в детский дом.

Пили чай с тортом, но беседа не клеилась.

Маруся исподволь оглядывала бывшего мужа. Постарел. А кто не постарел? Поседел, мешки под глазами, резкие носогубные складки, отсутствующий зуб слева – словом, поживший, потрепанный жизнью мужик. Жизнь у Лешки не сахар, работа не просто сложная, а тяжелейшая. Да и место проживания не Эдем: климат и прочее. Плюс двое детей, наверняка и с ними непросто.

Леша показывал Томе фотографии братьев. Та пыталась выдавить улыбку.

Маруся видела, как потеплели Лешкины глаза.

– Это старший, Петр, Петька, – говорил он. – Десять лет, бандит будь здоров, но первый детский по тхэквондо, представляешь! А это младший, Виталька, он потише. Пока потише, а что будет дальше…

Тома скучала, корчила рожицы и бросала на мать испепеляющие взгляды.

«Томится, – подумала Маруся. – А что он хотел? Явился спустя столько лет, привез дурацкий подарок, предъявил фото – и нате, полюбите меня и моих сыновей».

Кстати, мальчишки самые обычные, что называется, из толпы, со двора – белобрысые, курносые. Увидишь и не запомнишь. Маруся с гордостью посмотрела на красавицу дочь.

Тома хорошела день ото дня. Высокая, тоненькая, ладная и складная – плечи, руки, талия, ноги, маленькая красивая грудь. Дивное, тонкое, еще детское, но обещающее стать прекрасным лицо. Светлые пышные волнистые волосы, которые глупая Тома старательно пыталась выпрямить, высокие острые скулы, красивый, яркий рот, тонкий, чуть вздернутый нос и большие распахнутые зеленые глаза под густыми и темными ресницами – подарок отца.

Красавица. Красавица и умница, еще бы поменьше ленилась!

А Лешкины дети, наверное, в мать. Ну да, так и есть.