— Мне сказали об этом другие свидетели. И лишь поэтому я замял дело о применении силы к должностному лицу при исполнении императорской воли. В других обстоятельствах вас, Алексей Иоаннович, ожидал бы суд, штраф и запрет на использование силы на некоторый период… Но Рюмин действительно перешел границы. Однако я надеялся, что вы не примете его слова на веру.

— Значит, мы здесь именно потому, что ваш секретарь проболтался и навел нас на статейку в журнале? — спросил я.

Великий князь вмиг посерьезнел и посмотрел мне прямо в глаза.

— Вы здесь потому, что подошли слишком близко к информации, которую охраняет государство. И я стою перед выбором — заставить вас замолчать или сделать частью этого проекта.

Матушка едва не поперхнулась чаем.

— Прошу прощения, ваше императорское высочество, вы сейчас нам угрожаете? Я не ослышалась?

— Я констатирую факт. Своими расследованиями вы поставили под угрозу секретность всего проекта! И от меня ждут действий. Я не могу спустить все на тормоза лишь потому, что мы родственники.

— Да? А когда на нас совершали покушения, в самом начале, что-то я не замечала твоего пристального внимания…

Матушка, конечно, была той еще сорвиголовой. От результатов этой встречи могло зависеть будущее всей нашей семьи. Но давить на великого князя нельзя — у него слишком много официальной власти. Впрочем, и я чувствовал, что этот разговор не приносил ему удовольствия, и он всем сердцем хотел сгладить ситуацию. Как говорится, кровь — не водица. Какими бы интригами ни занимались побочные ветви Романовых, но моя матушка все еще оставалась потомком правящей ветви. А это значило очень многое в стенах Зимнего.

Я перетянул внимания на себя, чтобы разрядить атмосферу. Слишком много невысказанных претензий — я это понимал. Но сейчас важнее выяснить, что делать дальше.

— Федор Николаевич, — обратился я к дяде, — раз, как вы утверждаете, мы и так слишком близко подобрались к неким тайным сведениям, быть может, стоит объединить усилия? Наш интерес заключался в том, чтобы побольше выяснить о задачах Спецкорпуса, в который мне, скорее всего, придется отправиться. Вы ведь сами отец. И прекрасно понимаете, как моя матушка переживает о моей судьбе. У нас не было дурных намерений. Лишь желание понять, к чему следует готовиться."

"Матушка хотела что-то добавить, но я осторожно взял ее за руку под столом. Пусть предоставит мне возможность поупражняться в семейной дипломатии. Кроме того, я и правда немного поднаторел в искусстве говорить полуправду.

— Значит, вы действительно хотите попасть в этот Спецкорпус?

Я пожал плечами.

— У нас нет особого выбора. Либо мой брат, либо я. Но у меня потенциала побольше. Полагаю, вы тоже это знаете.

— Конечно, — слабо улыбнулся великий князь.