— Его императорское высочество великий князь Федор Николаевич! — оповестил придворный и распахнул двери."

"Из соседнего зала торопливо вышел довольно высокий и подтянутый мужчина лет пятидесяти. Бледный, с усталым гладко выбритым лицом, на котором отчетливо читалась романовская порода. Они с матушкой действительно были похожи внешне. Только седины у великого князя было гораздо больше, отчего казалось, что его волосы были одновременно золотыми и серебряными.

Мы с матушкой поднялись в знак приветствия. Я поклонился, а княгиня сделала реверанс — выйдя замуж за моего отца, она понизила свой статус и сейчас должна была кланяться собственному брату. Таковы правила двора.

— Добрый вечер, Анна… Николаевна. — Он чуть склонил голову в знак приветствия и внимательно посмотрел на меня. — Алексей Иоаннович, дорогой племянник. Должно быть, вы совсем меня не помните.

Я хорошо его помнил, но тогда он был на пятнадцать лет моложе. Впрочем, время пощадило великого князя, и сейчас он превратился в импозантного мужчину.

— Чаще всего я видел вас на разворотах государственной прессы, — отозвался я. — Рад знакомству, ваше императорское высочество.

Великий князь смерил меня долгим оценивающим взглядом. Боги знают, что он хотел во мне разглядеть.

— Вижу, вы отлично воспитали своего сына, ваша светлость, — задумчиво сказал он. — И гены ему передались в основном романовские. Приятно знать, что у нас все еще сильная кровь.

Матушка вздохнула и обратила на великого князя холодный взгляд.

— Федор Николаевич, дорогой брат, зачем вы вызвали нас посреди ночи? Не верю, что вы так соскучились, что не могли отправить обычного приглашения.

— А ты не меняешься, — печально улыбнулся он. — Что ж, я действительно соскучился. В какой-то степени. Но сегодня вы здесь по иной причине.

Великий князь жестом велел всем гвардейцам и слугам покинуть помещение. И через несколько секунд в этом огромном павильоне стало пусто и до неприятного тихо. Федор Николаевич вопросительно взглянул на Аграфену.

— Он останется, — не терпящим возращения тоном заявила матушка. — Это мое доверенное лицо.

— О, я осведомлен. Что ж, пусть так.

Мы так и не притронулись к напиткам, а вот великий князь, усевшись напротив нас, налил себе молодецкую порцию кофе.

— Вы влезли не в свое дело, — сразу перешел к делу дядя. — Рюмин рассказал о том, какой прием вы ему устроили. Однако он умолчал о том, что навел вас на кое-какие сведения.

Матушка смерила брата высокомерным взглядом и все же налила себе чаю.

— А Рюмин не сказал вашему императорскому высочеству, что поступил неподобающе? — нараспев спросила она. — Что применил магическую силу и снес заклинанием ворота моей усадьбы лишь потому, что ощутил вседозволенность?

Федор Николаевич пригубил кофе и улыбнулся.