Ибо наш нынешний император, хотя и выжил в той самой трагедии, но получил настолько сильные ментальные повреждения, что в двадцать лет так и остался на уровне развития пятилетнего мальчика.

— Значит, все-таки спустили на нас свою свору, — задумчиво произнес я. — Рюмин сказал, зачем явился?

Аграфена покачала головой.

— Знаю только, что привезли какой-то приказ. Ваша матушка велела мне вас найти. Анна Николаевна примет Рюмина в гостиной.

— Идем.

Интересно, знал ли секретарь, что отца и старшего брата здесь нет? Если они пришли нас арестовывать, то их ждет большое разочарование. И пара сюрпризов от меня лично.

— Где Татьяна? Ваша матушка велела…

— Спрятал, — отрезал я. — На всякий случай.

— Отлично.

Казалось, Аграфена немного успокоилась. Я же решительно распахнул двери флигеля и двинулся в гостиную.

— Алексей Иоаннович! Ваша светлость, вы так возмужали…

Мерзкая рожа Рюмина расплылась в снисходительной улыбке. Невысокий, тучный, с глубокими залысинами на круглой голове. Алый придворный мундир лишь подчеркивал его несуразность. Однако маленькие хитрые глазки не бегали. Этот человек чувствовал себя слишком уверенно на нашей территории.

— Не растрачивайте время на любезности, Иван Петрович, — отрезал я. — Раз уж силой ворвались в дом моей семьи.

Рюмин театрально всплеснул руками.

— Что поделать… Ваш управляющий переусердствовал с мерами безопасности. У меня срочный приказ, который я должен доставить лично в руки вашей матери. И напомню, что я уполномочен применять силу в интересах выполнения поручений…

— И что же в этом поручении настолько срочного, раз вы явились сюда лично, Иван Петрович? — прозвучало из распахнутых дверей.

У меня в груди разлилось приятное тепло, когда я услышал голос светлейшей княгини. Она вошла в небольшую гостиную в сопровождении своих дам, но все внимание было приковано только к ней. Так всегда было с самой ее ранней юности. Ибо Анна Николаевна родилась потрясающей красавицей, а Татьяне и моей телесной оболочке повезло унаследовать ее гены.

Даже Рюмин вновь был сражен.

Высокая и стройная, матушка заявилась в костюме для верховой езды — она действительно была на конной прогулке утром, пока мы с Таней ездили на рыбалку. Светлейшая княгиня выглядела растрепанной — неслась домой во весь опор. Она была природной платиновой блондинкой, и сейчас копна роскошных волос рассыпалась по ее плечам. Привыкший к затянутым в придворные платья дамам Рюмин смутился несколькими расстегнутыми пуговицами на ее блузке.

— Ваша светлость, — он изящно поклонился, ожидая, позволит ли матушка поцеловать ее руку. Но она лишь жестом пригласила гостя сесть.

— Аграфена, распорядись принести нам кофе, — проговорила она и велела своим служанкам выйти.