К примеру… нашу помолвку я себе уж точно представлял не так.

Я надеялся, знаете… что фамильный особняк Лайтвудов останется целым.

Это все-таки довольно крепкое строение.

Но Медею я недооценил.

Я задумчиво смотрел в сад через дыру в кухонной стене.

Снаружи пели птицы, на по-весеннему зеленой траве, украшенной вкраплениями белых и желтых цветов, в догонялки играли два монстра из тьмы: Вив и Лихорадка.

Пасторальная, уютная картина.

Краем уха я слушал оправдания Беджамина, который не хотел, точно не хотел, чтобы все так вышло.

Кивал."

"— Это был бах! — выпалил Бенджамин, пока Лили придирчиво его осматривала. — Как Медея учила. Это же мы с тобой репетировали, помнишь? Ты говорила, если я увижу темного парня рядом с тобой — то нужно у него над головой устроить взрыв. Чтобы он испугался.

Конечно. Медея.

Кто еще мог научить моего сына устраивать взрывы в доме?

Не в школе же им такое показывают. Хотя там программа постоянно менялась, я все никак не успевал уследить.

У меня внутри что-то дрогнуло, потому что краем глаза я видел, как Медея обнимает Бенджамина и успокаивающе гладит его по спине, как мой сын за нее цепляется. Если бы я еще хоть каплю сомневался, что хочу на ней жениться — в этот момент любые сомнения бы исчезли. В целом, никто не обещал, что будет просто.

— То есть, — медленно проговорил я, оборачиваясь, — Медея, это тебя мне стоит благодарить за то, что в стене моего особняка дыра?

Когда я шагнул к ней навстречу, Медея отшатнулась, а потом прищурилась.

По полным чувственным губам змейкой скользнула улыбка.

Она уперла руки в бока и наклонила голову — непослушная копна блестящих темных волос поймала отсвет солнечного света, и на секунду у меня перехватило дыхание от ее невозможной колдовской красоты. Я заподозрил бы, что она мне приворожила, если бы не знал, что она всеми силами пытается избежать  моего общества.

— Боюсь, что да, — прошелестела Медея, опуская глаза и невинно сцепляя в замок руки. — Я все-таки темная. Мне сложно… принимать порядки светлых. Мало ли, что еще может случиться. Пока я здесь.

Угрозы в нежном голосе, похожем на ласковые объятья удавки, не услышал бы только глухой.

— Хочешь поговорить об этом. Дорогой?

Сердце опять сбилось с ритма. Второй раз подряд назвала меня “дорогим”, надо же — это мне в подарок на помолвку?

— Не сейчас. Стоит уделить внимание гостям.

Которые, к слову, явно не скучали.

Еще бы.

Не на каждой помолвке в жены берут темную, и не на каждой помолвке сносят полстены.

Снова посмотрев на дыру, я увидел Лихорадку, которая сунула голову на кухню и пыталась дотянуться до стола, на котором лежал испеченный утром хлеб.

Вздохнул.

— А… — открыла рот Медея.

— А иначе мне придется снова начать за вами ухаживать. Если помолвка вдруг сорвется. Чтобы все было по правилам.