Парик остался лежать на полу, длинные темные волосы Белза растрепались.

Я не могла вспомнить, когда видела его таким озлобленным и… не очаровательным. Белз сейчас был почти похож на обычного человека. Привлекательного, но не смертельно обворожительного, как обычно.

— И ты отправила меня к своему отцу! — рявкнул он. — Что я должен был делать?

— Предложение? — отбила Лили.

— Как я мог сделать тебе предложение, если ты мне отказала?

— Я не отказывала!

— Ты не сказала “да!” — воскликнул Белз, шагая вперед. — Ты отправила меня к твоему отцу! Все знают, что светлый никогда не выдаст свою дочь замуж без ее согласия! А ты — не согласилась. Ты меня послала! К своему отцу! И ты светлая! Не мог же я просто наплевать на твое мнение! Я хотел сделать все так, как принято у вас. Потому что хотел жениться на тебе, а не на какой-то темной!

Лили замолчала, обернувшись, бросила беспомощный взгляд на Лайтвуда.

— Но это традиция, — пробормотала она, комкая в руках сумочку и снова поворачиваясь к Белзу. — Конечно, ты должен спросить моего отца. Иначе это невежливо. Отец говорит жениху ""да"", заручившись согласием дочери. Потом — свадьба.

Белз нахмурился, все еще держась за раненую голову.

— Так… ты мне не отказывала? — осторожно спросил он.

— Нет, — тихо ответила Лили. Подняла голову, а потом воскликнула: — Но ты сбежал! Ни слова не сказав!

— Потому что мне было больно!

Кому, Белзу? Больно? Он шутит? Да ему сделать больно не смогли даже гвозди, которые я как-то повтыкала ему в кровать. А тут — Лили ему больно сделала, вы посмотрите! Врет!"

"Правда, лицо Белза было уж очень... уязвимым. И обычным. Я нахмурилась и скрестила руки на груди, пытаясь скрыть возмущение. То есть, Лили до него добралась, а я — нет? Обидно!

— И появился через год, чтобы забрать свой платок, как будто он мне нужен, как будто… — продолжила Лили влажным от подступивших слез голосом, пытаясь дрожащими руками расстегнуть бисерную сумочку.

— Конечно, я хотел его забрать. Это мой платок! И ты для меня его вышила. Я просто... я скучал. Хотелось иметь что-то о тебе на память.

Лили замерла, Белз тоже.

По кладовке перестали носиться сквозняки, повисла тишина.

Лайтвуд тяжело вздохнул и потер лоб.

Кажется, он пробормотал что-то вроде: ""Стоило его удавить"".

— М-м-можно я пойду? — обморочным голосом проблеял мужчина в зеленом. Ни то Зигард, ни то Зигмунд. — П-п-пожалуйста. Пожалуйста.

На его слова никто не обратил внимание.

Белз смахнул кровь со лба, и Лили встрепенулась.

— Очень больно? — тихо спросила она, подлетая ближе. — Прости, пожалуйста, прости! Дай посмотрю.

— Ты станешь моей женой? — тихо спросил Белз, отстранившись, чтобы заглянуть ей в глаза. — По-настоящему. Без шуток?

Несколько секунд Лили молчала, комкая в руках бисерную сумочку.

— Да! — воскликнула она.