"

"Вот, почему мне так нравятся объятия… а, собственно говоря, чьи?

Я оттолкнула мужчину, дотронулась до висящего на стене светового кристалла и заморгала, привыкая к свету.

В углу кладовки что-то упало.

Мы здесь не одни? У него есть сообщники?

Прищурившись, я уставилась на мужчину.

Высокий, в зеленой рубашке, русоволосый — обычный человек, не светлый маг и не темный. Черты лица — правильные, рост — высокий, плечи — широченные.

Девушки, должно быть, из юбок выпрыгивают при виде его. Кажется, он даже похож на того самого Готфрида, которого Лихорадка и Лайтвуд отучили назначать свидания у реки.

Я чувствовала к этому мужчине огромную симпатию — должно быть, из-за приворотного зелья, которым он облился.

Металлический привкус на языке — верный признак.

— Кто такой? — ледяным тоном спросила я. — Кто дал тебе право до меня дотрагиваться?

О, я, разумеется, знала, кто и почему.

Должно быть, это и была та самая ловушка Ребекки.

Я, кладовка, мужчина…

Уверена, минуты не пройдет, как сюда спустится Лайтвуд.

Если бы приворотное зелье сработало, он застал бы интересную картину.

Но оно не сработало.

Я ведь Даркмор все-таки, а не какая-то там хрупкая светлая.

Я каждый день я ем то, что готовит Ренфилд. На меня даже яды-то не все действуют. Что там какое-то приворотное зелье.

— Отвечай! — приказала я, и краски с лица мужчины схлынули окончательно.

— В-в-вы… — начал заикаться он.

— Меня зовут Медея Моника Даркмор, — отчеканила я, хотя он, судя по панике в глазах, давно меня узнал. — А кто вы такой? И кто дал вам право до меня дотрагиваться?

— Н-н-н…

Мужчина бухнулся на колени и попытался поцеловать подол моего платья.

Что, Ребекка не предупредила, кого именно он будет обнимать в кладовке?

Какая жестокая женщина.

Мое восхищение!

К слову, разве светлым вообще можно так поступать?

Ладно, это я попозже выясню. А вот на этого мужчину у меня только что появился план.

Присев на корточки, я ласково взяла его за подбородок, заставляя поднять лицо.

— На что ты готов ради того, чтобы я сохранила тебе жизнь? — вкрадчивым тоном Проклятого спросила я.

В этот момент в углу кладовки, за стеллажами, уставленными банками с маринованными томатами, что-то упало.

Я прищурилась.

— Хватит! Я не буду здесь больше прятаться! Там Медея, нужно ей помочь! Видеть тебя больше не желаю, предатель!

Возня, а затем — звонкий звук пощечины.

Лили!

Она здесь!

— Медея! — воскликнула Лили, показавшись из-за стеллажа. Лицо у нее было заплаканным.

— Стой, Лили! — голос Белза, бархатный и обволакивающий, наполнил собой кладовку.