Местью за то, что я посмела дать отпор, не позволила вытереть об себя ноги!

— Ничего, милая, — женщина погладила меня по плечу. — Всё наладится. Ты молода, красива. Найдётся достойный жених, который не поверит в эту гнусную ложь. Одного взгляда на тебя хватит, чтобы понять...

— Да, не хочу я замуж! — вырвалось у меня.

— Ох, детка, — вздохнула миссис О'Брайен. — Понимаю, после того, что случилось с Эйденом…

— Да при чём тут Эйден! — я резко выпрямилась. — Просто... просто я хочу быть независимой. Сама решать свою судьбу. Неужели в этом... — я осеклась, чуть не сказав ""мире"", — в нашем обществе женщина не может жить так, как хочет?

Миссис О'Брайен посмотрела на меня как-то странно, словно впервые видела. В её карих глазах читалось искреннее непонимание и что-то похожее на тревогу.

Эллин… Вряд ли она могла затевать подобные разговоры.

— Времена меняются, конечно, — пробормотала она, нервно теребя уголок передника. — Говорят, появились женщины-целители. Но это не для благородных девиц. У каждого своё место в жизни, милая.

Я упрямо мотнула головой. Нет, не могу согласиться с таким положением вещей. Пусть даже в этом мире существуют подобные правила, но я-то знаю  — всё может быть иначе.

— Знаешь, — продолжила миссис О'Брайен задумчиво, — ты так изменилась. Совершенно на себя непохожа. Все эти разговоры... Помнится, ты мечтала выйти замуж, стать опорой для своего мужа, хозяйкой в доме. Помню, как ты прибегала ко мне и умоляла научить печь пироги, чтобы Эйден мог тобой гордиться.

Я невольно скривилась.

Чтобы Эйден мог гордиться? Этот самовлюблённый индюк, чьи портреты Эллин рисовала с такой любовью, а он бросил её на похоронах отца? А когда ему посмели ответить, эта сволочь с упоением напечатала в газете грязные слухи, порочащие репутацию бывшей невесты.

Очень по-мужски!

— А теперь... — продолжила миссис О'Брайен, покачав головой. — Будто подменили тебя.

""Если бы вы только знали, насколько правы"", — мрачно подумала я.

— Просто я повзрослела, — пожала плечами. — Многое переосмыслила.

Миссис О'Брайен тяжело вздохнула.

— Ты стала похожа на отца, — произнесла она после недолгого молчания. — Не внешне — тут ты вся в мать...

Лицо женщины смягчилось, озарившись теплыми воспоминаниями.

— Она была удивительной. Немного наивной, но такой доброй. Пусть из благородной семьи, но Софи всегда играла с простой детворой в детстве. Мы были подругами. Она частенько забегала в нашу лавку, когда хотела спрятаться от душного светского общества. Твоя мама... Ох, она обожала печь! Говорила, что это помогает ей думать.

— Что с ней случилось? — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать, не выдаст ли этот вопрос моё незнание.

Лицо миссис О'Брайен омрачилось.

— Болезнь, милая. Очень быстро... Никто не успел ничего понять.