Тяжело вздохнув, я уже сделала шаг прочь от манящих ароматов, как вдруг дверь булочной распахнулась, и на заснеженную мостовую буквально выкатилась пышная фигура в белом переднике, припорошённом мукой.

— Эллин! — раздался громкий, но удивительно тёплый голос, от которого на душе стало чуть светлее. — Милая моя девочка! Неужели это ты?

— Миссис О'Брайен?"" — неуверенно произнесла я, внезапно выудив это имя из глубин памяти Эллин.

Воспоминания нахлынули подобно тёплой волне: запах свежей выпечки, уютная кухня, чашка горячего какао со взбитыми сливками, добрый смех…

— Конечно, дорогая! — женщина подошла ближе.

Заботливо поправив мой капюшон, она немного нахмурилась.

— Да ты совсем замёрзла! И бледная как полотно! Когда ты в последний раз нормально ела?

— Не знаю, — не стала врать я, пожав плечами.

Женщина покачала головой, после чего решительно взяла меня под локоть и повела к двери булочной. От неё пахло ванилью, корицей и ещё… чем-то домашним. Её прикосновение было таким естественным и успокаивающим, что я невольно подалась навстречу.

— У меня как раз готовы твои любимые булочки с карамельной начинкой, — приговаривала она, увлекая меня внутрь лавки. — И свежий яблочный штрудель по новому рецепту только что из печи, ты обязательно должна его попробовать!

Колокольчик звякнул, когда за нами закрылась дверь, отрезая уличный холод. Тёплый воздух булочной окутал меня подобно мягкому одеялу, а восхитительные ароматы свежей выпечки заставили желудок заурчать, подобно стае голодных китов.

— Слышишь? Даже твой желудок со мной согласен! — рассмеялась миссис О'Брайен, подталкивая меня к небольшой двери позади прилавка. — Пойдём на кухню, там уютнее.

Ее голос дрогнул на последних словах, а в глазах промелькнула тень печали:"

"— Я так давно тебя не видела, милая. С тех самых пор, как... — она осеклась, покачав головой. — Ну да что об этом. Главное, ты здесь. А остальное мы обсудим за чашечкой горячего какао.

Я прошла вслед за миссис О'Брайен в уютную кухоньку, расположенную в глубине лавки. Там царила атмосфера тепла и спокойствия, резко контрастирующая с холодной роскошью дома Эллин.

На стенах висели связки сухих трав. Медные кастрюли и сковородки сияли, словно начищенные до блеска украшения. В печи потрескивали дрова, распространяя по помещению аромат яблочного пирога.

Миссис О'Брайен усадила меня за грубо сколоченный, но такой родной деревянный стол, накрытый клетчатой скатертью.

— Вот так, — приговаривала женщина, суетясь у плиты, — сейчас мы тебя согреем и накормим.

Она достала с полки большую керамическую кружку с нарисованными на ней полевыми цветами и принялась колдовать над какао.