Тевиш не смог себя побороть и уткнулся в рассыпавшиеся по подушке почти высохшие волосы, вдыхая их запах. Она пахла морем, соленым ветром и. солнцем. Потому что море - холодное, а ее запах был теплым.

Дракон не осмелился прикоснуться к своему сокровищу, чтобы не потревожить, но провел ладонью над телом девушки. Только сегодня он гладил и сжимал ее груди, и позволил себе более смелые ласки, а теперь боялся дотронуться хотя бы пальцем. Правильно рассказывают легенды о том, как юные девы усмиряют своей красотой и кротостью страшных чудовищ, и чудовища покорно ложатся к их ногам.

Жаль только, что ни одна легенда не рассказывала, что происходило с девой и чудовищем после.

18. Путеводная звезда

Как я и ожидала, утром все в замке знали, что ночь я провела на ложе дракона. И хотя милорд Тевиш не прикоснулся ко мне, я видела, что он не спешил никого разуверять в том, что я стала его любовницей.

Хотя я вела себя так же, как раньше, слуги переменились ко мне и спешили услужить всем, чем могли. От них я узнала, что Ундиса заперлась и плачет в своих покоях, а ее брат исчез из замка, прихватив свои вещи и еще коня из конюшни Намюра.

Я испытала облегчение оттого, что этот человек сбежал.

До его жизни и смерти мне не было никакого дела, пусть это и показалось бы кому-нибудь бесчеловечным. Пусть бы свернул шею на первом же повороте - я не стала бы жалеть. Но сбежал - и сбежал. Герцог отправил на его поиски людей, но сам остался в замке, и я была втайне очень этому рада. Я чувствовала огромную благодарность к дракону. Он защитил меня, продолжал оберегать и относился ко мне по-рыцарски. Как странно, что подобное отношение я увидела не от людей, даже не от родных, а от дракона, о которых всегда рассказывали столько ужасов.

К обеду мои вещи были перевезены в спальню герцога, по его личному приказу, и хотя его близость смущала меня, я была рада остаться рядом с ним. Потому что только с милордом Тевишем чувствовала себя в безопасности.

Ундиса вышла лишь к вечеру, с лицом, опушим от слез. Меня мучили угрызения совести. Я серьезно подумывала, чтобы рассказать ей правду, но промолчала. Не зря дракон решил защитить меня именно таким способом. И это он должен был решать вопросы со своей конкубиной, а не мне вмешиваться в их отношения.

За ужином Ундиса не села за общий стол, и даже ее стул убрали. Вместо конкубины за работой слуг, вносивших блюда с кушаньями, следила строгая пожилая дама из числа приближенных леди Фредегонды. А сама леди Фреда выглядела, как обычно, невозмутимо, ничем не выказывая ни малейшего удивления.

После того, как мы поели, дракон поцеловал нас с леди Фредегондой в щеку и сказал мне:

- Иди в спальню.