Эллар вылетел из седла, как птичка из гнезда, так и не выпустив из рук свои копье и щит. Сын дракона описал кривую дугу и рухнул на землю, крепко ударившись спиной.

Зрители ахнули, а потом восторженно завопили.

Я и сама вскрикнула, уронив руки на колени - человек победил дракона! Да это немыслимо!

Сэр Шауг с трудом усидел на коне, но отбросил сломанное копье и поднял руку, приветствуя трибуны. Ему ответили дружными воплями и забросали цветами.

- Глазам не верю, - сказала Брюна насмешливо. - Ну Эллар и недотепа!

- У него сразу не было шансов, - сказал герцог, и мы с Брюной одновременно посмотрели на него.

- Что это значит, отец? - потребовала ответа дочь дракона. - Он как-то схитрил? Человек не может одолеть дракона! Это всем известно!

- Но не в том случае, если человек сильнее, - герцог обернулся к нам, и в серых глазах мне почудилась усмешка. - У Шауга копье было длиннее. Эллар даже удара нанести не успел."

"Брюна задумалась, но даже мне было ясно, что тот, у кого копье длиннее - быстрее доберется до цели, и у него больше шансов выбить противника из седла. Но длинное копье

- это более тяжелый вес. И если так, то получается, что человек и в самом деле сильнее дракона.

..

Оруженосец подбежал к лежавшему Эллару, а затем на ристалище выскочил Логан. Вдвоем они подняли поверженного бойца и потащили прочь. Эллар пришел в себя еще на ходу и помахал нам, показывая, что с ним все в порядке. По-моему, он хохотал, хотя я не видела ничего смешного в проигрыше.

К разочарованию зрителей, турнир закончился быстрее, чем предполагалось - оставшиеся два рыцаря отказались от поединка с сэром Шаугом, и его провозгласили победителем.

- Разузнайте мне побольше об этом Шауге, - велел король Рихард, криво улыбаясь.

- И уже отдавайте ему приз, отдавайте! - заорал он на герольда, который, весь бледный и дрожащий, до последнего тянул вручить кубок победителя рыцарю.

Получив королевское разрешение, герольд с облегчением сунул позолоченный кубок сэру Шаугу и торжественно надел на древко нового копья позолоченную корону - тонкую, с прозрачными голубыми камнями.

- Даже не сомневаюсь, кому этот молокосос сейчас потащит её, - сказал король громко и посмотрел на меня.

- Что мне делать? - спросила я вполголоса, глядя прямо перед собой.

Я чувствовала себя оглушенной всем происходящим, и боялась все сильнее и сильнее. Как легко видеть будущее других, но как сложно самому жить в потемках. Как я должна поступить, если рыцарь принесет корону мне, назвав меня первой красавицей двора? Не оскорбит ли это драконов? А если я откажусь - это будет оскорбление не только для рыцаря, но и для всех людей. Мой отец одним из первых признал власть драконов, и я прекрасно помнила, сколько проклятий и недовольства обрушилось после этого на него.