— И вам, Рэйсэй-сан, — ответил я и аккуратно осмотрелся.

В ординаторской, кроме нас двоих, никого не было. И это показалось мне слишком подозрительным совпадением.

Рэйсэй Масаши хотел со мной поговорить, причём как можно скорее. И он, судя по всему, создал для этого все необходимые условия.

— В чём дело, Кацураги-сан? — спросил он. — Почему не помогаете Уёхаре-сан, как и обещали?

— У неё завал, кто-то принёс есть целую стопку инвалидностей и протоколов для врачебной комиссии, — ответил я.

Рэйсэй Масаши посмотрел на меня и жутко улыбнулся. Я впервые видел такое выражение на лице сдержанного неэмоционального хирурга.

— А это сделал я, Кацураги-сан, — заявил Рэйсэй.

Твою ж… Точно. Он специально завалил её работой, чтобы пересечься со мной. Хирург точно копает под меня, но не со зла, а из любопытства. Ему непонятно, как я выставляю диагнозы.

И это, похоже, выводит его из себя.

— Понимаю, — кивнул я. — У хирургов всегда больше инвалидностей и врачебных комиссий. Боюсь представить, сколько вы тратите на это времени.

Я пытался отвести разговор в сторону от моей личности и моих скрытых способностей.

Но он, похоже, уже догадался о моём замысле.

— Кацураги-сан, мне удалось убедить заведующего хирургическим отделением начать операцию незамедлительно, как вы и советовали, — произнёс он. — Вы ещё не слышали? У Ясухиро Адачи чуть не разорвало желчный пузырь прямо во время операции. Ещё немного, и он бы погиб. Его ещё не вывезли из операционной, всё прошло не так гладко, как могло бы, но… Если бы не ваша настойчивость, пациента бы потеряли ещё до операции.

Вполне очевидно к чему вёл разговор Рэйсэй Масаши."

"— Я рад, что нам удалось вовремя приступить к лечению Ясухиро-сан.

В этом нет только моей заслуги. Мы хорошо потрудились все вместе, — ответил я.

— Кацураги-сан, может перестанете ходить вокруг да около? — прямо спросил меня Рэйсэй. — Вы ставите хирургические диагнозы лучше меня, чёрт возьми!

Эмоции Рэйсэй Масаши читались с трудом. То ли он был зол, то ли сгорал от любопытства. Хотя, зная Масаши, я бы сказал, что он злится на самого себя.

Вот так всегда… Хочешь помочь пациентам, а в итоге заставляешь своих коллег чувствовать себя не в своей тарелке. Мне бы очень не хотелось испортить отношения с Рэйсэйем Масаши.

Он — славный хирург, но уж больно сильно его задела моя прозорливость.

— О чём конкретно вы хотите меня спросить, Рэйсэй-сан? — поинтересовался я. — Вы сами ходите вокруг да около. Задайте уже прямой вопрос.

Рэйсэй нахмурился. Видимо, он и сам понимал, как абсурдно прозвучат его мысли, если он озвучит их напрямую.

Хирург долго смотрел мне в глаза, напряжённо жуя гречневую лапшу. Затем с грохотом поставил тарелку на стол и произнёс то, чего я и сам не ожидал от него услышать.