Остаётся надеяться, что Кондо Кагари смог подобрать ему правильный антиаритмик.

— Хм-м… В целом… Весьма неплохо, Кондо-сан. Вы сами составили эту схему?

— Д-да, — заикаясь от волнения, произнёс Кондо. — Честное слово, сам.

— Очень хороший подбор препаратов. Если пациент будет строго соблюдать ваши назначения, возможно, и на дому сможет стабилизировать ритм, — подметил я. — Но всё же настоятельно рекомендую направить его ко мне или к кардиологу при следующей явке. Я смогу убедить его госпитализироваться. Это, между прочим, отдельная наука, Кондо-сан — заставить пациента делать так, как мы считаем нужным.

— Да, Кацураги-сан, — закивал Кондо.

— Вы — главный человек в этом кабинете. Пока пациент сидит у вашего стола — вы его начальник, глава его рода, и тот, кто отвечает за его жизнь. Он целиком в вашей власти, и эту власть нужно использовать только ради одной цели. Улучшить качество жизни обратившегося пациента. Если вы не умеете правильно себя ставить — пациенты могут не поверить вам. Это психологическая сторона нашей работы.

— То есть, Кацураги-сан, вы не будете ругать меня за то, что я не позвал вас на помощь с этим пациентом? — аккуратно спросил Кондо.

— Нет, Кондо-сан. Вы взяли на себя ответственность и всё сделали правильно, — ответил я. — Идите домой, отдохните. С завтрашнего дня ответственности будет в разы больше.

— Спасибо вам ещё раз, Кацураги-сан, — поклонился Кондо Кагари и покинул мой кабинет.

— Фу-у-у-ух, — выдохнула Огава. — Кацураги-сан, как же я по вам соскучилась. Обняла бы вас, но вы же опять будете ругаться.

— Буду, можете не сомневаться, Огава-сан, — подтвердил её опасения я.

— Вы весь день крутитесь в компании красотки Уёхары-сан, а я тут вынуждена терпеть суетливого Кондо-сана! Я сегодня замучилась.

— Время нытья истекло, — сказал я, постучав по наручным часам. — Вы всё сказали, Огава-сан?

— Угу, — расстроившись, кивнула медсестра.

— Тогда до встречи на завтрашнем приёме, — улыбнулся я. — Я, признаться, тоже успел соскучиться по вам и по этому кабинету. Всё-таки копаться в бумажках весь день напролёт — не моё.

Я оставил Огаву и вновь поднялся к Уёхаре Ёсико. Заместителя главного врача завалили дополнительной работой — инвалидностями и врачебными комиссиями, поэтому она попросила меня прийти через часок.

А это — хорошая возможность пообедать. Уходить из клиники и искать очередное кафе мне не хотелось, поэтому я отправился в ординаторскую, чтобы перекусить заранее оставленным в холодильнике бэнто.

Но стоило мне приступить к обеду, как напротив меня присел взявшийся из ниоткуда Рэйсэй Масаши со своей порцией лапши.

— Приятного вам аппетита, Кацураги-сан, — произнёс он, начав медленно уплетать удон.