С удовольствием посмотрела в пронзительно-синее небо. Вокруг среди звездочек эфира парили белоснежные зонтики одуванчиков.

Одиночные искорки сливались в плотные золотистые струи. Кружась в неспешном вальсе, они омывали измученное тело снаружи, проникали вовнутрь, лечили.

Физически я сейчас выздоравливала. Ну а с раненой душой и изрядно потрепанной психикой как-нибудь потом разберусь.

Глава 8

День выдался на редкость погожим. Две темноволосые девочки, сидя на подоконнике в общей комнате, наблюдали за отъездом Кати и Василия. Едва белоснежный внедорожник скрылся из виду, Александра посмотрела на задумчивую сестру.

— Лиз, что делать будем?

— Прекращаем плакать! — решительно сказала та. — Сони больше нет, — Елизавета быстро отвела влажно заблестевшие глаза и удивительно по-взрослому добавила: — Слезы горю не помогут. Предлагаю делать то же, что и раньше, — аккуратно спустившись на пол, она строго глянула на близняшку.

Кивнув, Саша ловко спрыгнула с подоконника. Подойдя ближе, угрюмо поинтересовалась:

— И в школу ходить?

— Угу, — тяжко вздохнула Лиза. — Завтра пойдем. Сегодня у нас по графику занятия с Никитой.

Не сговариваясь, дети торопливо пересекли комнату. Спустившись на первый этаж, замерли на пару мгновений в холле. Из кухни слышался неразборчивый разговор. Быстро, но тихо девочки направились на звуки.

— Что ж с юными боярынями-то решили, не знаешь? — неожиданно отчетливо раздался голос Надежды.

Остановившись у полуприкрытой двери, сестры тревожно переглянулись. Не спеша заходить, замерли недвижимо.

— Отец с Катей поехали узнавать про опеку, — грустно прозвучал знакомый мужской голос.

— Никита, — едва слышно шепнула Саша. Быстро прижав палец к губам, Лиза призвала ее к молчанию.

— А вдовец-то тоже, поди, станет претендовать? — меж тем встревоженно поинтересовалась женщина.

— А то! Вчера вечером уже являлся. Требовал встречи с девочками, Катю пытался из дома выгнать. Редкостный мерзавец.

— Ох! — испуганно воскликнула экономка. Спустя пару мгновений тишины, спросила: — А Катя-то имеет право взять опеку над боярынями?

Навострив ушки, близняшки прислушались, боясь шелохнуться и пропустить хоть одно словечко из разговора взрослых.

— Она вассал рода и давала клятву Соне. По закону имеет, — очень печально ответил парень.

— Ведь хорошо же. Что грустишь-то, Никитка?

— Нам придется на семь лет отложить свадьбу. Будем ждать, когда боярыни достигнут совершеннолетия, — последовал тяжелый вздох. — Если Катенька выйдет за меня замуж, то утратит право на опеку, — не стал утаивать правду Фролов-младший.

— Что тут поделать, — спустя пару мгновений с сожалением произнесла женщина. — Не этому же малышек отдавать.