— Что такое? Невкусно? — переживает мама, видя, как Алаев младший лениво ковыряется в тарелке.

— Нормально, — равнодушно пожимает плечами. — Я просто в принципе не люблю борщ.

— Ох, как же так, — сокрушается родительница, а затем переводит беспомощный взгляд на мужа. — Анвар, что же ты не сказал?

— Помнится, раньше ты с удовольствием поедал борщи, — сухо подмечает мужчина, глядя на сына.

— Ну, годы идут, люди меняются. Тебе ли не знать, отец, — тон Тимура нарочито весел. — Раньше ты клялся матери в вечной любви, а потом она заболела, и все изменилось. Как говорят французы, се ля ви.

За столом повисает пауза. Некомфортная, звенящая, давящая.

Мама затравленно гипнотизирует скрученную в руках салфетку, а Анвар Эльдарович бледнеет до состояния туалетной бумаги.

Теперь мне становится ясно, почему сводный проигнорировал свадьбу наших родителей, а потом несколько дней не выходил на связь. Он ненавидит нас. Маму и меня. Мы для него, как красная тряпка для быка — того и гляди набросится и растерзает.

Бедная мамочка. Зря она пыталась понравиться этому высокомерному снобу. Ее затея с самого начала была обречена на провал. Люди, чей взор замутнен пеленой предубеждений, редко прозревают.

— Ой, чуть не забыла, — беру на себя роль спасателя ситуации, — мне сегодня утром прислали номер группы, в которой я буду учиться. Двести двадцать первая.

— Как здорово, доченька, — оживляется мама. — Даже не верится, что ты без пяти минут студентка.

— Кстати, Лера будет учиться в том же ВУЗе, что и ты, — вставляет Анвар Эльдарович, обращаясь к сыну.

— Правда? — в голосе парня нет ни грамма интереса. — Как хорошо, что на платное берут всех подряд.

Это его пренебрежительное «всех подряд» режет по самолюбию хлеще катаны, моментально выводя из себя.

— Вообще-то я поступила на бюджет! — вспыхиваю.

— И куда же? — выдает с насмешкой. — Журналистика? Филология? Или где там еще не нужно думать?

— Тимур! — гаркает Анвар Эльдарович, грозно зыркнув на отпрыска.

Хам-ло. Какой же этот Алаев все-таки хамло.

— Мехмат, — чеканю я, с мрачным триумфом наблюдая за реакцией сводного. — Фундаментальная математика и математическая физика.

Ну что? Выкусил, гад?!

Тимур, если и удивлен, то хорошо контролирует чувства. На лице ни тени эмоции, зато в глазах… Превосходство, опасность и неприязнь. Его присутствие парализует, словно медленный яд.

Неуютно. Неприятно. Нехорошо.

— Что ж, в таком случае, мы, видимо, будем сокурсниками, — заявляет парень, отодвигая от себя едва тронутый борщ.

— ЧТО?! — услышанное так сильно меня потрясает, что я теряю всяческий контроль над мимикой. Выпучиваю глаза и роняю челюсть.

— Тимур тоже поступил на мехмат, — поясняет Анвар Эльдарович. — С детства тяготеет к точным наукам.