– Видите эту линию? Это показатель дорожных происшествий в расчете на десять тысяч часов вождения у водителей одной из таксомоторных компаний в Токио.

– А вот еще одна линия, – показал он другой график. – Число происшествий шесть месяцев спустя. Отчего такая разница?

– Наверное, они наняли водителей-немцев. Вы видели, как японцы водят автомобили?

Бойль от души расхохотался; смех смял черты помидорообразной физиономии.

– Нет. Водители те же, но компания проанализировала цикличность их физического состояния и рекомендовала соблюдать особую осторожность в дни, которые мы называем «критическими».

Одно только это – и число происшествий сократилось вдвое. Понимаете?

– Возможно. А что это за циклы? Они что, на самом деле контролируют человека? Вы верите в подобную чушь?

Бойль принялся объяснять, что после пятидесяти лет исследований ученые сумели выделить три основных типа циклов: двадцатитрехдневный эмоциональный цикл, двадцативосьмидневный физический цикл и тридцатидвухдневный интеллектуальный цикл. Сейчас с помощью компьютеров можно обрабатывать громадные массивы данных, касающихся огромного количества людей.

– Если мы введем в память ЭВМ достаточное количество информации, нам, возможно, удастся обнаружить принципиально новые циклы и ритмы. Ритмы любви. Или ненависти.

– А для чего вам я?"

"– Основной предмет наших исследований – насилие, жестокость. За многие годы вы здесь первый по-настоящему склонный к насильственным действиям человек. Редкость. Человек, который не интеллектуализирует все до смерти.

– Вы исследовали Маккарти? Человека, которого я сменил?

– Исследовал.

Вы знаете, что его убили?

Уже второй человек сообщал Римо о том, что Маккарти был убит. Римо невинно посмотрел на священника.

– Нет, не знал. Я считал, что это самоубийство.

– Чушь, если воспользоваться вашей терминологией. День, когда убили Маккарти, был для него уникальным – совпали высшие точки трех его циклов: эмоционального, физического и интеллектуального. Этот день мог бы стать ярчайшим днем его жизни. В такие дни люди не совершают самоубийств.

– Кому могло понадобиться убивать его? – спросил Римо, внимательно наблюдая за лицом Бойля.

 – Насколько я знаю, он ни в чем не был замешан. Ни в шантаже… ни в порно-бизнесе.

Бойль никак не отреагировал.

– Понятия не имею, кто его прикончил. Надеюсь, вам удастся это выяснить. Маккарти был достойным человеком.

На Римо посыпались вопросы – достаточно безобидные – о его жизни. Римо придерживался фальшивой биографии Пелхэма. Когда Бойль приближался к подлинному прошлому, к КЮРЕ, к его заданию – Римо врал. На вопросы и вранье ушло больше часа.