Как ни прискорбно мне сообщать, но она находилась возле кровати с телом, когда я вернулся.

Я смотрю на него исподлобья уничижительным взглядом, растирая ноющую после захвата его руки кожу. Брешет и не краснеет! Надеюсь, у местной полиции есть какие-нибудь крутые артефакты, определяющие ложь."

"Прищуриваюсь и мысленно рисую узоры кишок дражайшего супруга, развешанные по люстрам нашего прекрасного дома. Ну подожди, прежде чем исчезнуть из твоей жизни, я ее испорчу! Сожгу дотла и станцую прощальный танец на пепелище.

– Это уже будет узнавать следствие, – доносится до моих ушей прохладный мужской голос.

И в тот же миг все прочее становится абсолютно неважным. Потому что откуда-то из самого центра моего естества взлетает нечто огромное, горячее, невообразимое! Поднимается из каждой клеточки моего тела, гнездится в районе солнечного сплетения и растет, растет, растет… Стремится вырваться и помчаться к хозяину этого голоса, к тому, на кого я еще даже не смотрю.

Ловлю себя на том, что почти не дышу.

Медленно перевожу взгляд на мужчину, вальяжно сидящего в кресле.

И тут же холодею от того, с каким выражением глаз он на меня смотрит. Необычное волнующее чувство, вспыхнувшее было в груди, оседает к ногам серым пеплом.

Да что ж это такое!

Почему все местные мужики меня на дух не переносят?! А этот конкретный индивид прямо-таки морозным инеем покрывается за короткую долю секунды, что пересекаемся взглядами. Кажется, мы знакомы. Но будто в другой жизни, где наши пути разошлись не слишком мирно.

Но ведь хорош, поганец! Стать и сдержанная мужская красота. Все это приправлено капелькой нездоровой бледности, коей обладают в нашем мире представители особо вредных профессий. Будто табличка «не приближайся – убьет», приколоченная ко лбу.

Темные длинные волосы в низком хвосте, прямой нос, волевой подбородок и синие глаза – прямо по моим мечтам собирали. А голос! Меня прямо насквозь пронзает этот прохладный глубокий баритон.

Мужчина встает и приветственно кивает:

– Леди Дуэрн.

И тут же теряет интерес, переводя взгляд на Рахгара.

– Прошу вас выйти.

– Что? – Супруг явно не ожидает такое услышать. – В каком смысле выйти? Это моя жена, я имею право присутствовать во время допроса.

– Не имеете, – ни на тон не повышая голоса. – Мне нужно допросить каждого, кто находится в доме. И тех, кто был здесь в течение дня. Займитесь их доставкой к этой комнате.

Я стою, стараясь лишний раз не дышать. Смотрю то на одного, то на другого, мысленно хихикая над выражением лица Рахгара. До этого с ним явно никто не обращался, как с мальчиком на побегушках. Если бы гость не был представителем закона, в ход уже пошли бы оскорбления.