Но… где гарантии, что сейчас ты испытала бы то же самое, прикоснись к тебе Третьяков снова.

Эта мысль окончательно отрезвляет.

— Мне правда нужно идти. Денис весь день с няней, я с тобой.

— Еще один поцелуй, — дерзко улыбается Никита. — И тогда, возможно, я оставлю тебя в покое.

Верится, конечно, с трудом. Но целоваться со Щербаковым оказалось, на удивление, приятно.

— Хорошо, — расплываюсь я в ответной улыбке и сама тянусь к Никите.

Быстро чмокаю его в губы и нажимаю на кнопку блокировки. Открываю дверь и выпархиваю на улицу. Обхожу машину спереди и тороплюсь к подъезду. Ощущаю себя так, словно мне опять восемнадцать.

На мгновение появляется трусливая мысль, что зря я все это затеяла, лучше бы и дальше держала Щербакова на расстоянии. Но обратно уже ничего не вернешь.

— Мам! — бросается навстречу Денис, когда я захожу в квартиру. — Что-нибудь купила? Киндер-сюрприз?

Он дергает сумку-шопер с моего плеча и ныряет в нее своим маленьким носом.

— Нет, сынок. Ничего не купила.

Я раздеваюсь и иду на кухню, наливаю себе воды. Но не успеваю и глотка сделать, как в дверь стучат. Либо это Никита за добавкой нежности, либо Титомир. И лучше бы второй, потому что меня съедает любопытство, что придумал Володя.

Отправив Дэна к няне, открываю. Передо мной стоит Рахманинов. Внешность этого мужчины стала еще ярче за годы, что мы не виделись. Поправив рукой рыжую челку, Тит, слегка прищурившись, разглядывает меня. Да, я тоже изменилась. От прежней Насти мало что осталось.

— Привет, — здоровается Рахманинов, — это вам с сыном. — Он переступает порог квартиры и ставит в прихожей несколько пакетов. — Там продукты, игрушки и всякая мелочь. И вот еще… — Тит лезет в карман пиджака и достает наличку.

Закусываю губу, глядя на красные купюры, которые он протягивает мне. Точно знаю, что не возьму. С чего Володя решил, что я поступлю иначе?

— Это убери, — киваю на деньги. — А игрушки оставь. Как Третьяков? С ним правда все хорошо?

— Про хорошо — это ты, конечно, загнула. Вове сейчас тяжко. Но врачи обещают поставить на ноги.

— Известно, кто его так избил?

— Следствие разберется.

— Получается… ты в курсе, чей Денис сын? — задаю интересующий меня вопрос.

— Ты сына родила? Впервые об этом слышу, — с иронией отвечает Рахманинов, прикидываясь дурачком.

— Понятно, — вздыхаю я. — А Полина знает, что у Володи есть сын?

— Насть, я сейчас помогаю Вове в одном проекте. Буду здесь месяц-другой на подхвате. Третьяков сказал, что ты пока можешь ко мне обращаться по любому поводу, — уходит Титомир от моего прямого вопроса.

— Третьяков Владимир или Александр? — уточняю на всякий случай.

Тит прицокивает языком.

— Вова не общается с отцом. Ладно. Мне пора. Номер мой на всякий случай сохрани.