Она хотела спокойно жить в собственном доме, ничего не опасаясь. Ей нужны были гарантии!

Ловкие руки остановились, но ненадолго. Вскоре Ребекка продолжила работу над прической.

– О чем разговор? – уточнила она. В ее голосе не хватало эмоций.

Виола ощутила, как в груди похолодело. Повернувшись, она посмотрела на стоящую напротив девушку. Взгляд то и дело перебегал с одного места на другое – Виолетта пыталась найти хотя бы одно подтверждение тому, что перед ней не человек. Все выглядело идеально, кроме неподвижных глаз.

– Ты забываешь моргать, – сухим тоном произнесла Виола, усилием воли заставляя себя сидеть на месте.

Ребекка в тот же момент моргнула.

– Простите, госпожа, иногда забываю."

"– Будь внимательней, – сказала Виола, а потом прыгнула еще дальше, спросив: – Кто тебя… пригласил?

– Мария, – спокойно ответила Ребекка. – Она хотела, чтобы я помогала вашей матери.

Марией, как помнила Виола, звали бабушку этого тела.

– Только ей? Почему ты тогда со мной?

– Перед своей смертью ваша мать изменила привязку на вас, – словно робот ответила Ребекка. Виола едва сдержала дрожь – выглядело жутко.

– Она дала тебе мою кровь? – уточнила Виолетта, решив, что на сегодня достаточно.

В конце концов, они не могут оставаться в комнате весь день. На кухне все еще сидел мужчина, с которым она вскоре должна заключить помолвку.

– Да, – просто ответила Ребекка, а потом моргнула и словно преобразилась, снова став человечной. – Не стоит волноваться, госпожа, я не причиню вам вреда. Мне выгодно, чтобы вы жили долго.

– Это радует, – фыркнула Виола и повернулась, позволяя теперь уже точно гомункулу закончить ее прическу.

– А ты не?… – Виола сжала губы, не зная, как озвучить волнующий ее вопрос. Она хотела полностью убедиться, что в безопасности рядом с гомункулом.

– Не? – уточнила Ребекка, аккуратно укладывая светлые пряди.

– Внутри этого тела… – осторожно произнесла Виолетта, не договаривая до конца на случай, если догадка была ошибочна.

Наступила гулкая тишина. Ребекка ни на секунду не остановилась, словно ее ничто не потревожило, зато сама Виола замерла, ожидая, что будет дальше.

– Договор был на кровь, – наконец заговорила Ребекка. – Она у вас не изменилась, госпожа.

– И тебя не волнует, что… – Виолетта снова не договорила. Да и ни к чему это было. Судя по всему, дух внутри гомункула отлично знал, что душа в теле сейчас другая.

– Как я и сказала, меня волнует только кровь. Пока ваше тело дышит и функционирует, мне безразлично, кто им управляет, – в голос девочки пробрались бездушные нотки.

Виола поежилась. Слова Ребекки могли прозвучать цинично и жестоко, вот только она не была человеком. Для нее человеческие ценности ничего не значили.