Врач сказал, что может пройти пару лет, прежде чем ты полностью восстановишься. Наташа не стоит того, чтобы из-за нее усугублять свое самочувствие, — голос Германа звучит ровно. Мне хочется ему верить.

— Герман, я справлюсь. Мне намного неприятнее, когда скрывают правду. Не хочу, чтобы ты вел себя со мной так, будто я инвалид. Ведь тогда и я начну в это верить, — в моем голосе звучала обида и боль. — Ты должен принять меня такой, какая я есть или у нас ничего не получится.

Слова Вики до сих пор звучали в голове. Пусть меня жалеет кто угодно, только не любимый мужчина. Если Герман продолжит так делать, рано или поздно он перестанет видеть во мне женщину. Его слова любви станут пылью. Разлетятся во Вселенной. От нас ничего не останется.

— Полина, ты мастер себя накрутить. Я хотел оградить тебя от ненужных переживаний, только и всего, — его теплые губы коснулись виска, спустились по щеке к шее…

— Герман, ты мне еще не рассказал, чего хочет Наталья, — уклонилась от ласк. У нас был долгий период воздержания, поэтому сейчас каждое его прикосновение очень остро ощущалось. Мы буквально пару недель, как стали вновь близки. Я до сих пор удивляюсь, как он смог столько терпеть.

— Что она может хотеть? Денег Поля и желательно много. А я хочу тебя… — его губы коснулись шеи.

— Речь шла о каком-то скандале, публикациях в социальных сетях, — мой голос дрожал. Рука Германа накрыла грудь и сжала сосок.

— Ты не успокоишься, да? — в голосе Черногорова слышалось недовольство, но я уже знала, что победила.

— Наташа откуда-то узнала о твоей болезни, пытается на этом спекулировать, чтобы заработать, — зло проговорил мой мужчина.

— Каким образом она может заработать на моей болезни? — удивленно спросила.

— Она подогревает скандал вокруг нашего разрыва. Сейчас любой даже незначительный факт будет играть против нас. Можно было заплатить профессионалам, чтобы они публиковали правду, но люди верят в то, во что хотят верить. Им нравится жалеть тех, кто этого недостоин. Любая шумиха была бы ей на руку, поэтому от этой идеи мы отказались.

— От кого она могла узнать? — вопрос крутился в голове, как только Герман заговорил об этом.

— Мы особо этого и не скрывали. Твоя мама, сестра?.. — я отрицательно мотала головой. Не стала озвучивать свою версию, но была убеждена, что это дело рук Виктории.

— Герман, а что вы с Андреем собираетесь делать с Наташей? Из вашего разговора я поняла…"

"— Полина, я рассказал тебе правду, остальное оставь Андрею. Наташу давно пора было остановить, — холодно произнес Герман. Чувствовала, ему неприятна была эта тема, поэтому я перестала в ней копаться. На внутреннее беспокойство постаралась не обращать внимания. — Давай, лучше я сделаю тебе массаж? — голос Германа сел до низкой сексуальной хрипотцы.