Умом я понимал, что бывшую жену нужно остановить, но до последнего на что-то надеялся: успокоится, родственники повлияют, новый любовник образумит. Но шли дни, недели, месяцы, а Наташа продолжала ловить «хайп» на нашей истории, которая для меня осталась в прошлом."

"Да и для нее наши отношения и чувства не играли никакой роли. Они не переживала о потере ребенка, как говорила об этом в своих многочисленных интервью разным газетам и телеканалам. Наталья зарабатывала себе на красивую жизнь. Зарабатывала, как могла: подло, грязно, унижая и оскорбляя близких мне людей, а они этого не заслужили. Вот где пригодился ее «актерский» талант. На сцене она играть не умела, зато манипулировать людьми и вызывать их сочувствие у нее превосходно получалось. Скандал вокруг нашей семьи продолжал греметь. Конечно, это мешало бизнесу. Люди, которых ты держал на расстоянии, склонны думать о тебе плохо. Ведь ссор из избы я никогда не выносил.

- Я не хотел перешагивать через твою голову, Герман. Рад, что ты одумался. Эту стерву нужно наказать, — Андрей был жестким и бескомпромиссным. Он не давал людям второго шанса. Я был во многом с ним согласен, но поступить с бывшей женой так, как он требовал, я долгое время не мог решиться. — Сначала она чуть не лишила тебя жизни, теперь всячески отравляет жизнь всем нам. В тюрьме ей самое место! Выйдет лет через десять, ее «печальная» история жизни будет никому не интересна. Пусть тебя не мучает совесть, если ее не угомонить, я точно стану убийцей.

У меня и самого неоднократно возникало такое желание, но садиться в тюрьму и портить себе жизни из-за человека, который этого не достоин, я не собирался.

— Пока, Андрей. Завтра увидимся.

— Давай. До встречи, — ответил брат и сбросил звонок.

Тихие шаги за спиной заставили напрячься. Как много услышала Полина?

— Герман, что нужно от тебя Наташе?..

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 48

Полина

Нечаянно услышав разговор Германа с Андреем, я поняла, что все это время меня ограждали от любого негатива. Наташа не успокаивается. Что-то подобное я и предполагала, но узнав об этом расстроилась.

— Герман, не скрывай от меня правду. Я не беспомощная девочка, которую нужно вечно оберегать. Моя слепота не делает меня ребенком. Ты же понимаешь, что таким поведением создаешь между нами пропасть. Вот ответь, если бы я была зрячей, ты бы утаивал от меня правду? — слышала, как он подходит ко мне. Жаль, что не могу видеть в этот момент его выражение лица. Герман сел в кресло и усадил меня к себе на колени.

— Поля, я не рассказывал тебе о Наташе по одной простой причине — не хотел, чтобы ты расстраивалась. У тебя до сих пор бывают головные боли.