Как все это выдержать и не сломаться?

Спасало меня только присутствие Германа, его любовь, забота и понимание. Наша любовь придавала сил. Но так хотелось быть для него здоровой… А тут, даже не поухаживаешь за собой… Он стал лучом в темном царстве. Герман так подробно описывал вещи и предметы, будто я их видела сама. Он стал моими глазами.

Дом, в котором мы жили, я хорошо изучила. На втором этаже была лишь раз, когда Герман проводил экскурсию. Выставляя перед собой руки, могла самостоятельно передвигаться. Тактильная трость у меня была, но она вечно терялась. Никак к ней не привыкну."

"Устав лежать, встала и направилась в кухню. Герман, наверняка, работает или общается с братом. Мы обсуждали наше будущее много раз. Он подумывает оставить клубный бизнес и вместе с братом возглавить строительную компанию. Но это пока лишь мысли, клуб был его детищем, отойти полностью от дел будет не так-то просто.

— Герман, для меня очень важно услышать было ваше мнение. Я так рада, что вам все понравилось, — услышала я, когда подошла к кухне. Знакомый голос звучал из динамиков планшета. Вика находилась на видеосвязи, последнее время она по несколько раз в день звонила и интересовалась «нюансами» в отделке дома.

«Герман, какие подушки вам больше нравятся?.. А вот эта ваза тут хорошо будет смотреться, как вы считаете? Я присмотрела несколько статуэток, посмотрите?..»

И так почти каждый день. Она вроде хочет помочь Герману, но я то знаю, что девушка продолжает проявлять интерес к моему мужчине. Теперь, я еще и ослепла… Как же больно, что рядом с ним будут красивые, ухоженные и здоровые женщины…

— Вы хорошо поработали, Виктория, — сухо прозвучал голос Германа, отвлек меня от моих мыслей.

— Мне приятно слышать похвалу из ваших уст. Жаль, что Полина не может увидеть всего этого и оценить, — зрение пропадает, а слух обостряется, я слышала в ее тоне фальшь. Ничего ей не жаль! — Я готова и дальше вам помогать, мне совсем нетрудно, — придыхание в ее голосе ужасно злило.

— Давайте закончим проект, а там будет видно, — я поняла, что Герман ее культурно послал, но Виктория не собиралась так легко сдаваться.

— Знаете, я так привязалась к Машеньке, — заговорила вновь она. Меня будто серпом по сердцу ударили, оставили на сердце большой резаный след. Вот же стерва, через ребенка пытается действовать! — Она чудесная девочка…

— Спасибо, — оборвал ее Герман. — Согласен, Маша чудо. Мы с Полиной очень по ней соскучились.

— Жаль, что Полина не сможет ее видеть, — наигранная жалость в ее тоне могла лишь злить. Мне вообще не нужна жалость. Я здоровая женщина, чуть не плача думала я. Хотелось крикнуть это на весь дом, на всю страну, на весь мир. — Представляю, как тяжело женщине находиться в таком положении, — продолжила Виктория.