Я забываю, о чем хотела поговорить. Раньше не звонила Герману сама, боялась, что жена обо мне узнает…

— Я не вовремя? — чувствую себя неуютно.

— Полина, ты что-то хотела? — я отмечаю, что он обращается ко мне по имени. Значит, не видит смысла таиться.

— У Маши питание заканчивается, до вечера хватит…"

"— Ты посмотри в кухне над барной стойкой, там коробок десять стоит, — перебивает он, но со всем без злости. Наташа продолжает что-то выкрикивать.

— Хорошо. Извини.

— Я скоро вернусь. Пока. — сбрасывает Герман вызов. По напряжению в голосе я понимаю, что у него с женой неприятный разговор.

Сегодня Маша не капризничает. Я меняю ее и даже самостоятельно купаю. Сытая и довольная она засыпает у меня на руках. Осторожно перекладываю ее в кроватку. Прикрываю дверь и отправляюсь в кухню. Нужно и самой поесть, а желательно еще что-нибудь приготовить на весь день.

Готовить ничего не нужно. В холодильнике полно еды. Я нахожу в кастрюлях голубцы и гречку. Нюхаю, пахнет аппетитно.

— Добрый день, — раздается голос сзади. Вздрагиваю и только чудом не роняю кастрюлю. По мне словно ток прошелся. Кто так пугает?! У меня чуть сердце не остановилось.

— Доб-рый… — заикаясь здороваюсь и кладу кастрюлю с голубцами обратно в холодильник.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 17

Герман

Передумал уходить. Меня охватила злость. Ненавижу, когда Наташа пытается мной манипулировать. Шантажировать смертью может только бесчестный подлый человек.

— Просыпайся! — смял лист и отбросил его в сторону. Взял стул и присел напротив нее. Я не собирался проверять пульс или вызывать скорую, моя супруга никогда и ничего плохого с собой не сделает. Степень любви к себе у Наташи просто зашкаливает. — Я прямо сейчас отправляюсь в суд, подаю документы на развод. После твоей вчерашней выходки я передумал оставлять тебе недвижимость. — супруга реагирует на мои слова — издает слабый стон. Что они могут означать, остается только догадываться. — Думаешь, твоя игра меня впечатлит? Как там говорил Станиславский, не помнишь? «Не верю…»

— Мне плохо бесчувственное ты животное!

— Недостаточно плохо, раз ты находишь в себе силы орать. Не стоило мешать вино с коньяком. Выпей пару таблеток «антипохмелина» и придешь в себя.

Наташа села и застонала. Тошнота, скорее всего, подкатила к горлу.

— Дай воду. — мне это состояние было знакомо. Во рту сейчас пустыня, ни капли влаги. Не откажешь ведь умирающей супруге в глотке воды.

— Если ты прямо сегодня подпишись согласие на развод, я дам тебе пятьдесят тысяч долларов. В противном случае не получишь ни рубля. Суд я выиграю.