Закончил Гомельское училище аэрофотослужбы. Прошел положенную проверку, потом его перевели в дивизион авиационной разведки.

— А можно мне взглянуть на его дело?

Подполковник Баранов выглядел невозмутимым, только в строгих, чуть прищуренных глазах промелькнуло едва заметное недовольство.

— Что ж, можно… Отчего не уважить московского гостя… с особыми полномочиями. Правда, дело его неполное… Полное хранится не у меня, а в штабе фронта. Но даже по нему можно составить о Кондрашове правильное представление.

Подполковник смотрел прямо, не отводя жесткого взгляда. Ни язвительных интонаций, ни кривых губ — все по-деловому. Принимается. Вышел из-за стола и прошел к громадному несгораемому шкафу, стоящему в углу комнаты. Вытащил из кармана ключи, открыл толстую тяжелую дверь, протестующе скрипнувшую.

— Как давно он на фронте?

— Практически с первых дней войны. Начинал где-то под Минском. — Немного порывшись, Баранов вытащил нужную папку. — Вот она, нашел… Сержант Петр Кондрашов.

— Я думал, что для таких папок у вас отдельная комната, а у вас все в одном сейфе хранится, — улыбнулся Романцев.

— Понимаю, куда клонишь. В этом сейфе я храню папки с личными делами своей агентуры, — прикрыл дверку Баранов. — Держи. Сам знаешь, у нас не приветствуется давать для ознакомления посторонним папки с делами своих информаторов… Считай, что сделал для тебя исключение.

— Я ценю это, товарищ подполковник, — с признательностью в голосе отозвался капитан Романцев и потянул за тесемку, завязанную аккуратным белым узелком.

Подполковник Баранов с ревнивой внимательностью наблюдал за неспешными действиями Тимофея. Не старый, но с сухими глубокими морщинами на лице и мускулистыми сильными руками, какие бывают только у человека, привыкшего к простому физическому труду, он внушал капитану доверие. Несмотря на внешнюю простоту, подполковник был с хитрецой, присущей людям, выросшим на земле. Более надежной опоры, чем такие люди, Советской власти не сыскать.

— Сержант Кондрашов у меня на особом счету, все-таки авиационная разведка — подразделение повышенной секретности, должен же я знать, что там происходит.

— Должны, — согласился капитан Романцев, переворачивая очередную страницу. — По положению в каждом подразделении должен быть информатор. — Некоторое время он вчитывался в текст, перебирая страницу за страницей. Подполковник Баранов нервно крутил в руках карандаш. — Значит, он попал в окружение?

— Да, его часть стояла под Минском. Западный фронт… Отступал в Белосток вместе с Первым стрелковым корпусом Второй дивизии. Вы же знаете, что там творилось…

Тимофей знал. По долгу службы ему приходилось сталкиваться с бойцами и офицерами, вырвавшимися из Минского котла.