Ты в курсе, что я безжалостно правлю Филадельфией, как ты и ожидаешь, но даже у меня есть определенные границы, которые я не хочу пересекать, и я не стану навязывать себя девушке.

— Она совершеннолетняя, и никто не говорит, что ты должен применять силу, — повторил Лука, и я сорвался. Я с грохотом поставил стакан на стол.

— Так оно и есть, но мне все равно будет казаться, что я с ней грубо обращаюсь. Неужели ты всерьез думаешь, что она добровольно ляжет в мою постель? Возможно, она подчинится, потому что знает, что это ее единственный выбор, но не желает этого. У меня есть дочь, Лука, и я не хочу, чтобы она была с мужчиной на тринадцать лет старше ее.

Лука долго смотрел на меня, возможно, раздумывая, не всадить ли мне пулю в лоб. Он не терпел неповиновения.

— Ты отдашь простыни после первой брачной ночи, Кассио.

Я открыл рот, чтобы снова отказать ему.

— Никаких обсуждений. Как ты создашь кровавые простыни, зависит от тебя.

Я осторожно откинулся назад.

— И что ты предлагаешь?

— Я ничего не предлагаю, — сказал Лука. — Только говорю тебе, что желаю увидеть окровавленные простыни, и я, как и все остальные, приму их как доказательство чести твоей жены и твоей безжалостности, как и ожидается."

"Возможно, я и ошибался, но я был совершенно уверен, что Лука предлагал мне подделать окровавленные простыни. Я сделал еще один глоток виски, задаваясь вопросом, был ли у Луки опыт подделки пятен крови. Я был на презентации простыней после его первой брачной ночи с Арией, но, даже попытавшись, я не смог представить, что Лука пощадит кого-то. Я видел, как он вырвал язык мужчине за неуважение к Арии, и присутствовал, когда он раздавил горло своему дяде. Возможно, он проверял меня. Может, он намекал на что-то подобное, чтобы посмотреть, не слишком ли я слаб, чтобы переспать с женой. Повзрослев в нашем мире, я научился видеть предупреждающие знаки. Если я проваливал тест, данный моим Капо, конечный результат был неизбежен. Я был бы смещен со своего поста единственным приемлемым способом — смертью. Хотя я не боялся смерти, мне была ненавистна сама мысль о том, что это будет означать для Даниэле и Симоны. Они жестоко потеряли свою мать. Если я тоже брошу их, это нанесет ужасную травму моим детям.

Проявление любой слабости в этой ситуации было бы фатальным. Я не стал бы рисковать здоровьем своих детей и своим положением Младшего Боса.

Я сделал глоток.

— Я сделаю то, о чем ты просишь, Лука, как всегда делали мы с отцом.

Лука наклонил голову, но напряжение между нами не исчезло. Мне придется остерегаться, пока я снова не проявлю себя.

Глава 4

КАССИОФаро протянул мне фляжку.

— Для тебя.

Я поправил галстук, прежде чем принять подарок.

— Я не буду сегодня пить крепкие напитки.