Прижавшись поцелуем ко лбу Симоны, я вспомнил, как впервые сделал это через два дня после ее рождения. Гайя отказалась от моего присутствия, рожая нашу дочь, и позволила мне находиться рядом с ней только на второй день. Как всегда, гнев снова вспыхнул, вспоминая прошлое. Симона залепетала, и я снова поцеловал ее в лобик. Она плакала, когда кто-то, кроме моих сестер, мамы или меня, обнимал ее. Я мог только надеяться, что она быстро привыкнет к присутствию Джулии.

Я положил ее обратно, хотя ее крики разрывали мне сердце. Мне нужно было подготовиться к встрече с Лукой, а потом к моему мальчишнику.

* * *За час до официального начала моего мальчишника, организованного Фаро, я встретился с Лукой в своем кабинете. Он и его жена Ария прилетели на день раньше, чтобы посмотреть, как идут дела в Филадельфии. Он не найдет причин для беспокойства. Я забыл про сон, чтобы убедиться, что в моем городе все идет гладко. Мы с Лукой устроились в креслах в моем кабинете. Я был удивлен, что он согласился пойти со мной на мальчишник. С тех пор как он женился на Арии, он немного сдал назад.

— Моя тетя полностью посвятила себя подготовке свадьбы, — сказал Лука, развалившись в кресле. — Она продумала все — от голубей и ледяных скульптур до шелкового постельного белья.

Белое шелковое постельное белье. Белье, которое я должен буду испачкать кровью моей молодой жены в нашу первую брачную ночь.

Я отхлебнул виски и поставил стакан.

— Представления простыней не будет, потому что я не буду спать с Джулией.

Лука медленно опустил стакан, его серые глаза сузились. Он знал, что это не из-за Гайи, даже если я не был с другой женщиной после ее смерти.

— Это традиция. Так было на протяжении веков.

— Я знаю и чту наши традиции, но на этот раз представления простыней не состоится.

Эти слова вполне могут означать мое падение. Это был не мой выбор — игнорировать наши традиции. Только Лука мог принять такое решение, и было ясно, что он этого не сделает. Она была хорошенькой, но я никак не мог выкинуть из головы ее невинные, широко раскрытые глаза и то, как молодо она выглядела в своей нелепой одежде без тени косметики. Женщины из моего прошлого были моими ровесницами, которые могли взять то, что я давал.

— С твоим первым браком у тебя не было проблем с соблюдением наших традиций. Это не то, чему ты можешь следовать так, как считаешь нужным, — резко сказал Лука.

— В последний раз, когда я женился, эта женщина была близка мне по возрасту. Я почти на четырнадцать лет старше своей будущей жены. Она назвала меня «сэр», впервые увидев. Она девочка.

— Она совершеннолетняя, Кассио. Сегодня у нее день рождения.

Я кивнул.

— Ты же знаешь, что я делаю то, о чем ты просишь.