— Нет уж, обнимать тебя в таком виде не буду. И не проси, — виновато и чуть насмешливо развел руками. — Как-нибудь потерплю.

И замер, изучая меня. Глаза его лихорадочно блестели, а губы так и норовили разъехаться в довольной улыбке.

Мастер принял меня более сдержанно. Оглядел с ног до головы, чуть заметно скривился и открыл дверь экипажа.

Так мы и молчали всю дорогу. Только дома, после того, как я поменяла облик, превратившись в Белару, переоделась, вдоволь наобнималась с Лисом и немного с Крысом, Ворон заметно оттаял. Подошел, остановился совсем рядом, долго всматривался в мое лицо и вдруг прижал к себе, жадно, порывисто.

На секунду, не больше. А потом так же стремительно отступил, даже руки убрал за спину.

— Я рад, что с тобой все в порядке, Ни-и-ка, — произнес хрипло. — Очень рад… А теперь давай к делу.

Рассказ о моих ночных приключениях занял минут десять, не больше. Когда нужно, я умела быть краткой и информативной.

— Так это к тебе дракон летел? — с мальчишеским любопытством вскинулся Лис и тут же замолк под тяжелым взглядом учителя.

— Отпустил, значит, и согласился ждать твоего возвращения? Ну-ну… — недобро прищурившись, протянул мастер и тут же перевел разговор на Теренса: — Ладно, об этом потом.

Сейчас главное: закрыть и расторгнуть договор.

Беседу с Вилмотом Ворон взял на себя. Мы с Беларой — посвежевшей, похорошевшей, нежно хлопотавшей над утопающим в подушках супругом — изображали немых свидетелей. Она просто привыкла к этой роли, а у меня не осталось сил на то, чтобы спорить и настаивать. Несмотря на снадобья Крыса и энергию светлейшего, организм активно протестовал и настойчиво требовал полноценного отдыха.

Впрочем, мастер и без меня прекрасно справился.

Припомнил Вилмотам и барона Стилса с его покушениями, и чернокнижника, и Алианну с ее поистине смертельными тайнами. Сумма неустойки, которую озвучил теневик, впечатлила даже меня.

Теренс вертелся, как уж на сковородке, не желая расставаться даже с частью нежданного наследства графа Норка. Но мастер был неумолим. Точку в споре, как ни странно, поставила Белара.

— Мы заплатим. Все, до последнего медяка. Это справедливо, — произнесла она, как обычно, тихо, но так решительно и твердо, что ее муж не нашел, что возразить.

Позже, когда мы с госпожой Вилмот остались наедине, и я вернула себе внешность толстухи, отдала хозяйке ее браслет, рассказала все, что она должна знать, Белла вдруг шагнула ко мне, порывисто хватая за локоть.

— Поверьте, я не представляла, что все так получится. Мы с Алианной познакомились в «Тихой обители» — пансионе для юных аристократок. Опекун служил там кастеляном, и тетя привозила меня к нему иногда… летом. Почти все девочки на каникулах отправлялись домой, а Лина оставалась. Ее редко забирали.