— Неужели не было разноса? — я прикладываю руки к надрывно бьющемуся сердцу и сокрушенно качаю ему головой.

Не верю ему ни на грамм!

— Был, — Малов, не оборачиваясь ко мне, жмет плечами и не подозревает, как близок он к тому, чтобы стать жертвенной старушкой для новоявленного Раскольникова в моем лице. Топора у меня под рукой нет, но я девка бойкая, обойдусь и подручными средствами. Я сейчас так зла, что и мельницей для специй готова его отмудохать.

Егор тем временем продолжает:

— Но только после того, как мы развелись. Несмотря ни на что, в браке я ни разу тебе не изменял…ты, как оказывается, тоже…

— Как оказывается? — шиплю змеей, — как оказывается?!

Какое-то чутье у него все-таки имеется, потому что он уворачивается от летящих в него прихваток.

— Лена!

— Дурак! — комкаю и швыряю в него полотенце, — овцебык тупой!

Следом за полотенцем отправляется попавший под руку мандарин, потом ложка, стопка, тарелка. Тарелки! Бывший муж только успевает уклоняться и закрывать голову от осколков, летящих во все стороны.

В него летит все, до чего я дотягиваюсь. В какой-то момент пальцы сжимаются на горлышке бутылке с ромом.

«Тысяча чертей!» – вопит от ужаса мой внутренний пират.

Ладно, ром поставлю обратно. А вот половник, в подставке – то, что надо. Перехватываю его обеими руками, как клюшку для гольфа, чтобы удар был сильнее и шагаю к Егору. Под ногами хрустит, в голове звенит.

Точно убью! Забью этого кабана поварешкой и дело с концом! Все нервы измотал!

Однако, учитывая тот факт, что он выше и здоровее меня, забить его не получается. Малов обхватывает меня поперек талии и выносит из кухни, не обращая внимания на то, что я ору, как ненормальная и брыкаюсь.

— Бестолочь! Порежешься ведь! Там кругом осколки!

Надо же, какие мы заботливые. Просто куда деваться.

Он ставит меня на пол в гостиной и предвидя удар по лбу, тут же отклоняется назад, потом выдергивает у меня из рук оружие.

— Все! Стоп!

— Я прибью тебя Малов! Прибью! — хватаю его за грудки и начинаю трясти, — какого черта ты тогда ничего нормально не сказал?! Нахрена ты молчал! Почему поверил кому-то другому, а не мне?! Ты же испортил все! Сломал…

Вопли переходят во всхлипы. Просто разрывает от боли и обиды.

— Проваливай отсюда, — пытаюсь его оттолкнуть, но Егор притягивает ближе, прижимает к себе, блокируя любое сопротивление. Зарывается ладонью в мои волосы и надрывно шепчет:

— Лен, прости меня.

***

Я со всей дури кусаю его за плечо, пытаясь оттяпать кусок побольше.

— Твою ж…

Он отодвигает меня, но я умудряюсь еще раз укусить его за руку.

— Да что б тебя! Ленка!

— Хренка! — отвечают в рифму, — отпусти меня!

— Ни за что, — Малов силком разворачивает спиной и снова притягивает к себе, удерживая так, чтобы не могла больше укусить.

Ничего, у меня еще ноги есть.