Там полностью несовпадение по светотеневому рисунку, битое распределение пикселей, вдобавок нашли видоизменённые исходники…

Я не понимаю ни слова из того, что он говорит. Испуганно смотрю на Егора, который с каждой секундой становится все мрачнее.

— Спасибо, — его голос звучит глухо и надломлено, — можешь, еще кое с чем помочь? У меня…у нас тут проблемы.

Человек на другом конце провода отличается сугубо деловым подходом:

— Сначала суть.

Егор коротко обрисовывает ситуацию: был женат, развелись на почве ревности и измен, спустя несколько месяцев всплыла переписка.

— Эти фотографии использовали как рычаг, доказательство неверности.

— Скидывай все. Разберусь.

Я сижу п полнейшей прострации, в голове туман, сквозь который с трудом пробиваются слова Малова и его собеседника. Они обсуждают детали, я же перевариваю мысль о том, что кто-то меня подставил.

Какая сука это сделала? За что?

Кровь закипает. Хочется найти мерзавца или мерзавку, и за шкирку мордой в сугроб.

Это же как? Почему? Разве так можно? Я подыхала, пытаясь понять почему Малов так изменился. Ночами без него выла, не подозревая о том, что в это время кто-то капает ему на мозги, убеждая в том, я – предатель.

Закрываю лицо руками.

Слишком сложно для меня. Слишком больно.

Егор тем временем завершает разговор и на кухне повисает надрывная тишина, нарушаемая лишь шипением чайника на плите.

Потом раздается сиплое:

— Лен…

Медленно раздвинув пальцы, я смотрю на своего бывшего мужа.

Он растерянно ерошит волосы на затылке, и выглядит так, будто у него земля из-под ног ушла.

— Кажется, я налажал…

***

Я не могу ничего сказать. Кто налажал, зачем налажал, по чьей вине налажал. Пока все это для меня не более чем белый шум.

Я поднимаюсь из-за стола, иду к шкафу, в котором у меня стоит стратегически важный запас в виде бутылки дорогого черного рома. В душе я тот еще пират. Не хватает только треуголки, попугая на плече и подзорной трубы.

Наливаю стопку. Ром пьют из стопок? А-а-а-а, пофиг.

— Лена! — предостерегает Егор.

Я лишь предупреждающе поднимаю указательный палец, останавливая дальнейшие слова. Мне пока не до них. Опрокидываю стопку, морщусь, задержав дыхание, потом через силу выдыхаю.

— Дай сюда, — бывший муж отнимает бутылку. Зачем-то нюхает, и только после этого затыкает пробкой.

Внутри горячо и тугая пружина в груди немного ослабевает. Самую малость, но этого достаточно чтобы я смогла начать говорить:

— Рассказывай.

Малов выглядит растерянным и нервным:

— Да что рассказывать. И так понятно…наверное, — напоровшись на мой взгляд, все-таки начинает раскручивать, — Началось все, когда ты поехала в командировку. Мы с тобой поговорили, и ты пошла спать, а спустя час мне пришло сообщение с фотками, на которых ты в баре с каким-то мужиком.