Только мама на моей памяти никогда не устраивала отцу скандалы, а Мира — в первый же вечер.

Это портит настроение и снижает оценку, но не критично. Хотя бы потому, что Мирослава не идет на глупый принцип — не доказывает свою правоту, когда становится понятно — поторопилась.

Накрутила себя. Напридумала. Приревновала.

Это приятно, кстати. Только я действительно не давал повода. Зачем мне кадрить Софию, если весь вечер подбадриваю себя мыслью о том, что скоро поднимемся наверх.

Я. Мира. Никакой родни. Кровать. Другого окончания вечера я не вижу.

Белье проверим. Оценим. Снимем.

Или не снимем. Теперь уже не уверен.

В номере тихо. Мира смотрит на меня с сожалением, опускает взгляд, вздыхает тяжело и шепчет:

— Прости, я погорячилась…

На её чувстве вины можно сыграть. Скорчить обиженку и воспользоваться бонусами. Но мне не хочется."

"Как ни странно, в этой сделке для меня важны не только мои интересы, но и наш общий комфорт.

Поэтому я пожимаю плечами, улыбаюсь, подхожу к ней и притягиваю.

На сей раз сопротивления не чувствую. Мира послушно поворачивается ко мне, кладет руки на плечи. Гладит их, смотря не в глаза, а на слегка смятую пиджаком ткань.

— В будущем, если тебя что-то волнует, лучше говори сразу, — сам себя удивляю, но стараюсь не требовать, а как бы просить.

Мира снова вздыхает, кивает и наконец-то набирается смелости, чтобы встретиться со мной взглядами.

Думаю, что если когда-то решу жениться по-настоящему — непременно обращусь с предложением к Мире. Мне нравится её договороспособность. А потом тянусь к ее губам, чтобы закрепить наше первое дополнительное соглашение.

На сей раз Мира не сопротивляется. Сама приоткрывает губы навстречу, поощряя.

Они мягкие и сладкие. Если сейчас кому-то придет в голову меня набрать — на хрен вырублю трубку. Но пока везет.

Я тяну Миру на себя, чувствуя, как она обвивает руками мою шею и вжимается своим телом в мое.

Дурацкий халат, который, кстати, правда ей идет просто потому, что ей идет всё, кажется мне раздражающе лишним.

Мира тихонько хныкает, когда я снимаю руку с ее тела и тяну один из концов пояса. Он повисает, а моя ладонь ныряет под него. Туда, где нежная горячая кожа.

Глажу живот, движусь пальцами вверх. Хочу не только пробовать наощупь — всю рассмотреть, но не спешу.

Щекочу подушечками пальцев её кожу и Мира сразу же реагирует тихим «ох» и легкой дрожью.

Её отзывчивость заводит.

Мы разворачиваемся и вдвоем делаем несколько шагов к кровати.

Я отрываюсь и смотрю в затуманенные глаза, с наслаждением берясь за ворот халата. Развожу его и скольжу взглядом.

Хищная улыбка растягивает губы сама собой.

Даже мысль проскальзывает, может ну их, эти краны. Я изза них на месяцы откладываю бесподобный вид и такие же ощущения.