Дальше берется за пуговицы на рубашке — расстегивает верхнюю и на манжетах.

— Это утомляет…

Мужчина произносит устало, явно не замечая, что я не слишком рада его появлению. Трет шею чуть ниже затылка, направляясь к бару.

Я же изо всех сил борюсь с желанием съязвить.

Он забрасывает лед и наливает чтото в стакан. Поворачивается ко мне и снова скользит взглядом, делая несколько коротких глотков.

— Тебе идет. — Шутит беззлобно, но я на взводе, поэтому всё равно воспринимаю в штыки и фыркаю.

Молчу о том, что он не узнает, насколько сильнее мне идет то, что под халатом…

Складываю руки на груди и прижимаю локти к телу, следя за его приближением.

Он опускает свой стакан на маленький столик у моих ног. Выпрямляется и делает последний шаг ко мне.

Гладит от плеч вниз, тянется губами к губам… Хочет поцеловать, а я свои сжимаю…

— Что не так? Ты напряжена.

Мой молчаливый отказ от поцелуя в губы Рома принимает спокойно. Целует в уголок. Трется носом о щеку.

Стыдно признаться, но эта невинная ласка отзывается во мне желанием. Пусть я злюсь, но химия между нами не пропала. И это только усугубляет мою злость.

Этот вечер мог стать прекрасным, но он всё испортил."

"Фыркаю во второй раз, легонько отталкиваю Рому и отхожу.

— Мира.

В ответ на слегка раздраженное обращение веду плечом. Мол, отстань.

Слышу, как Рома выдыхает. Всё же не сдерживаюсь, скашиваю взгляд и наблюдаю, как трет лоб.

— Терпеть не могу, когда вы включаете вот эти глупые обиды, а я вроде как должен сам разгадать, что не так.

Он произносит без злости и довольно тихо, но я просто не могу сдержать возмущения. Его во мне столько, что даже рот открывается.

Я снова поворачиваюсь к мужчине:

— Мы? — спрашиваю, указывая на себя же пальцем. — Это кто, стесняюсь, спросить?!

— Женщины, — на мое возмущение Рома отвечает пожатием плеч. — Ты же придумала себе повод для обиды, я не дурак — понимаю это. Но, уж прости, тратить ночь на то, чтобы её разгадать…

Я даже немею от возмущения. Борюсь с желанием сделать несколько шагов обратно к нему и влепить пощечину. Понимаю, что не имею права вести себя так, но и сдержаться не могу.

Делаю несколько глубоких медитативных вдохов, но это не помогает. Поэтому щурюсь и шиплю:

— То есть ты вносишь в договор требование не встречаться ни с кем и не дискредитировать твою чистую, как свежие простыни, репутацию. До последнего не соглашаешься, что это требование должно распространяться на двоих. А в первый же вечер после подписания нашего договора, притаскиваешь меня на мероприятие, на котором позволяешь себе… –

Я так волнуюсь, что даже голос срывается. Вижу, что Роман с каждым моим новым словом всё сильнее хмурится, но давать вставить ему слово не собираюсь.