Тут же последовали слова утешения о том, что не стоит себя винить. Платье ведь выбирала не она, а горничная. Да и наряд не столь важен. Главное присутствие. И уж точно не нужно никуда уезжать.

Наблюдая за тем, как окружающие аристократы начали успокаивать Анаис, я поражалась тому, как быстро она меняла ситуацию в свою пользу. Буквально за считанные мгновение и лишь благодаря своим слезам, которые особенно сильно влияли на мужчин. Правда, ими проникались и женщины.

Анаис и правда была очень миловидна и нежна. Когда же она плакала, становилась той, которую окружающие невольно хотели защищать и успокаивать.

Прошло еще совсем немного времени, как ее наряд вовсе начали хвалить и уверять, что она в нем великолепно выглядит.

То есть, своего она добилась.

Даже больше.

То, что я отдала ту одежду в бордель, немного подпортило репутацию Анаис, но сейчас все шептались о том, что такая невинная и добрая девушка не могла никаким образом быть связанной с борделем. Наверное, это были лишь слухи, пущенные какими-то завистниками.

Я около часа наблюдала за Анаис, а потом решила, что мне пора уходить.

Я сожалела лишь об одном. О том, что мне не удалось увидеться с императрицей.

Я знала, что с императором все будет хорошо, но вот императрице об этом не было известно. Естественно, сказать ей правду я не могла, но понимая, как ее сердце сейчас разрывалось на части, хотела сказать хоть несколько слов поддержки.

Вот только, императрица не та, с кем можно так просто встретиться и поговорить. Даже на мероприятиях. Да и думаю, она сегодня и так услышала множество слов поддержки. Неизвестно вообще помогли ли они ей.

Что вообще может помочь, когда твой муж при смерти? Тем более, я была уверена, что для императрицы император был куда больше, чем то, что можно уместить в понятие слова «муж». Скорее он для нее являлся всем.

Я уже собиралась уходить, как все же увидела императрицу. Она поднялась на выступ, на котором стоял трон и в полностью возникшей тишине произнесла:

— Приветствую свет империи и приношу свои поздравления в честь Дня Солнца, — она была бледна и на лице женщины не появилось привычной для нее улыбки. Но в остальном она не показывала того, насколько ей тяжело. Императрица оставалась все такой же сильной и великолепной. Прекрасной. — Из года в год для нас это один из самых важных праздников.

Я прекрасно знала о том, что будет дальше.

Наступит время предсказания Дамы Кровей. Императрица произнесла вступительную речь, после чего отошла и села на престол.

Прошло еще несколько мгновений и на выступ, в сопровождении нескольких мужчин, вышла Дама Кровей. Это была старенькая бабушка. Низкая и покрытая глубокими морщинами. Еле идущая и одетая в алую накидку, капюшон которой частично закрывал лицо.

Я знала, что она скажет.