Но вместо того, чтобы последовать доводам разума, Родерик снова склонился к ее губам.

22

Лианор

Этот поцелуй совсем не походил на первый — требовательный, жадный, словно Родерик хотел взять что-то, принадлежавшее ему по праву. Испугавшись этого напора, я толкнула его в грудь, отчетливо понимая, что не смогу с ним справиться. Но Родерик отстранился тут же — и я едва не застонала от разочарования. Губы словно кололо невидимыми иголочками, внизу живота разливалось тепло и странная, непривычная тяжесть.

— Пойдем, а то ты опоздаешь, — Родерик улыбался, но во взгляде его мне почудилось разочарование.

Словно он ждал чего-то и не получил этого.

В груди скрутилась обида. Ну да, я не искушенная прелестница, но я и не пыталась ей казаться с самого начала. Так чего он хотел?

Нет, я не стану думать об этом. Не сейчас.

Я наклонилась подобрать трость — удобный повод спрятать лицо.

— Я надеялся, что ты про нее забудешь, — бесстрастно, чересчур бесстрастно произнес Родерик.

— Это подарок. — Я подхватила трость.

Шагнула из кустов на дорожку, едва не сбив рыженькую девушку с целительского, которая вчера в мыльне советовала мне бросить «жениха».

Пробормотала извинения и зашагала прочь. Как там писали в романах — «поцелуй наполнил их души бесконечным счастьем»? Бессовестная ложь! Моя душа запуталась окончательно — хотя, что греха таить, несколько мгновений назад я действительно была на седьмом небе от счастья.

Или я все придумала — не было никакого ожидания в этом поцелуе и разочарования тоже не было? Боги, почему в этом мире все так сложно? Я ведь хотела просто учиться! Никаких романов, никаких сердечных бурь. А теперь сама не своя из-за парня, которого едва знаю!

Родерик нагнал меня почти мгновенно.

Зашагал за правым плечом — как бы я ни торопилась, его размашистый шаг был куда шире моего.

— Не все подарки нужно брать, — сухо произнес он.

Я подавила искушение брякнуть «не твое дело». Теперь, получается, его? Или нет? «Просто игра» — вспомнились мне слова Алека. Наверное, для Родерика и поцелуй — просто игра. Но как спросить об этом — не в лоб же?

И что я буду делать, услышав: «Да, это просто игра»?

— Оливия сказала, сделанное собственноручно — можно, — зачем-то начала оправдываться я.

— Кажется, она тоже слишком много болтает. — В его голосе прорезалась досада.

— Я так не считаю. Она чудесная и очень мне помогла.

— Да, Оливия замечательная, — согласился Родерик, а у меня внутри что-то противно сжалось. Захотелось затопать ногами, закричать, чтобы катился к этой своей «замечательной» и не лез ко мне с поцелуями. Но я лишь прибавила ходу, зашагав так быстро, что начала задыхаться, а Родерик продолжал без труда следовать за мной."

"— Не надо меня провожать. Ты опоздаешь, — буркнула я.