— Правда, что ли? А что она только что сделала? «Девки в деревне», — передразнил он. Усмехнулся. — Мы-то думали, ты нормальная, а ты, значит, решила к знатнюкам подлизываться? Или к богатеньким вроде старосты целителей? Пошли, Зен, ну ее.

Он дернул брата за рукав. Тот помедлил, переводя взгляд с меня на Зака, но все же устремился вслед за близнецом. Я дернулась было за ними — догнать и объясниться, и тут же остановилась, не зная, как поступить. В конце концов, они, пусть и сами того не желая, тоже задели меня этим «девка». Удивительно, насколько по-разному звучат одни и те же слова в разной обстановке — то, что я сочла бы нормальным в приюте, сейчас показалось грубостью.

И все же — может, я в самом деле зря поверила Оливии? Не получится ли, что я, сама того не желая, оттолкну одних и так и не стану своей среди других? Тем более что на самом деле я не собираюсь забывать, кто я есть.

— Зря ты, — негромко заметила Дейзи, глядя вслед парням. — В первые дни все дерганые, а ты тут с поучениями. Они просто разговаривали, как привыкли.

— Зря, — так же негромко согласилась с ней Селия. — Мне надо было выбирать выражения.

Она уставилась прямо перед собой, и по ее лицу было невозможно что-то прочитать. Дейзи взяла меня под руку, увлекая по дорожке.

— Не обижайся на них. Сейчас все как сухая солома, искры хватит, чтобы вспыхнуть. — Она усмехнулась. — Хотя ты сама вчера в этом убедилась. Одни не привыкли общаться с простонародьем на равных, вторые не привыкли общаться с дворянами на равных, вот и получается то, что получается. Утрясется. Кто поумнее — поймет, что погорячился. У кого ума нет… значит, его нет, свой не вставишь. Мы вон с Селией в первый день подрались.

— Да ладно! — не поверила я.

От Дейзи еще можно было ожидать чего-то этакого, но чтобы утонченная Селия полезла в драку…

— Ага. Ей не понравилась моя манера речи. — Дейзи фыркнула. — А если без вот этих вот финтифлюшек, — она покрутила кистью, словно изображая «эти вот финтифлюшки», — дядька мой ругался так, что весь переулок заслушивался, а я вслед за ним. И подготовительный год не помог. Нас там четверо училось грамоте и ложку не в кулаке сжимать. Алек сам горазд на соленое словцо.

Да уж, я заметила. Хотя тоже, наверное, старается держать себя в руках.

— И остальные двое не лучше, а перед преподавателями, конечно же, никто язык не распускал.

— А для меня подобная манера речи оказалась неожиданностью, — сказала Селия. — И я выразила свое недоумение.

— «Недоумение», — хихикнула Дейзи. Протянула манерно: — «Милочка, если у вас изо рта льются помои, извольте не открывать его при людях, чтобы не забрызгать всех вокруг».