Вот, значит, как со стороны выглядит купол тишины. И, похоже, говорили они обо мне.

Или нет? В конце концов, весь мир не крутится вокруг меня, и у двух целителей вполне могли найтись темы для разговора, в которых присутствующих посвящать не стоило.

Вот только у нас в приюте шептаться при других было не принято. Или говори в полный голос, или подожди, пока рядом останутся только доверенные люди. Хотя надо было очень постараться, чтобы потолковать без лишних ушей.

Судя по лицу Алека, он тоже не слышал разговора, и ему это очень не нравилось. Но вмешиваться он не торопился, и я тоже решила не лезть. И без того сегодня вляпалась во все что только можно.

Я отступила в глубину кабинета, чтобы не выглядеть любопытной, и, уже отворачиваясь, услышала:

— Извини, Алек, и ты, Лианор, тоже. Но тайна целителя есть тайна целителя.

Я кивнула, давая понять, что извинения приняты. Сказать об этом не успела — в дверном проеме возникла женщина.

Выглядела она раза в два старше меня, русые волосы собраны в гладкий пучок, светлое платье простого кроя. Или преподаватель, или нанятый на жалованье целитель. Скорее первое: смысл нанимать человека, если целителей и так целый факультет?

— Постой смирно, — сказала она, собирая заклинание. Через некоторое время кивнула сама себе и сказала: — Раздевайся.

— Зачем? — не поняла я. Ни разу не помню, чтобы мне пришлось раздеваться перед целителем.

— А как я через одежду буду сопоставлять ключицу? — проворчала она.

Я завозилась с застежкой. Если не пытаться поднять руку, терпимо. Но, едва начав стаскивать одежду с плеч, я зашипела от боли.

— Давай помогу.

В три руки получилось ловчее. Снимая нательную сорочку, я вдруг подумала, что сейчас на месте целительницы мог быть Родерик, и от этой мысли меня обдало жаром.

— Чего краснеешь? — поинтересовалась госпожа Агнес. — Меня твои прелести не интересуют.

Да я бы со стыда умерла, если бы пришлось раздеваться перед парнем! Интересно, что он наплел коллеге? Нет, пожалуй, мне лучше не знать! Неважно, почему он не стал лечить меня сам, — спасибо ему за это.

— Потерпи немного.

Целительница зашла со спины, оттянув мои плечи назад, и начала обматывать их повязкой, перекрещивая ее на спине. Мне тут же стало не до парней и стыда — не заорать бы. Госпожа Агнес усадила меня на кушетку, прощупала ключицу, что-то поправляя — я вскрикнула, — коснулась магией. В плече засвербело, отчаянно захотелось почесаться, но суровый оклик меня остановил. Пришлось ждать, кусая губы, чтобы не разныться.

— Вот и все, — сказала наконец она. — Повязку я оставлю, просто чтобы ты не решила, будто тебе море по колено. И не советую больше так падать.

Как будто это от меня зависело! Но вслух я сказала:

— Спасибо. — И тут же спохватилась. — А мыться как?

— Как обычно.