Феликс не дал мне встать, жестко надавив на плечо. Я тут же начала оправдываться:

— Честное слово, один бокал… И еще лимонад мне сейчас показался…

— Говорю тебе, не надо из меня дурака делать!

— Да я ни разу в жизни не пила! И сегодня не собиралась, если бы не Бенедикт!

Неужели он меня отравил? Но вино проверили двое. Конечно, парень с целительского мог оказаться приятелем Бенедикта, но Оливия?

— Так, — сказал Феликс. — Сиди тут. И упаси тебя пресветлые боги вставать и пытаться спуститься по лестнице.

— Но я обещала танцы! — Я потрясла заполненной книжечкой. — Это неприлично, обещать и…

— Барышня, которая на ногах не стоит, вот что по-настоящему неприлично! Сказал, сиди здесь! Сейчас найду кого-нибудь из наших…

— Я обещала, а обещания…

Феликс выругался и толкнул меня обратно. Я упала на банкетку, не удержав равновесия, стукнулась затылком о стену. Зашипела, схватившись за голову.

— Ты чего дерешься!

— Это тебя шатает, как… — Он вздохнул, склонился, заглядывая мне в глаза. — Нори, очень тебя прошу — не заставляй меня вспоминать, что ты не только красивая девушка, но и боевик, и успокаивать тебя так, как я успокаивал бы перебравшего парня.

— А как? — полюбопытствовала я.

— По морде, если по-другому не понимает.

— У самого-то давно синяки сошли? — возмутилась я.

— Нет. Только поэтому я пока с тобой нянчусь. Пожалуйста, посиди тут, я найду кого-нибудь из наших, чье отсутствие никого не оскорбит и кто сможет проводить тебя в общежитие. И, умоляю, не подходи к лестнице — свернешь, к тварям, шею.

Мне нужно было, непременно нужно было ему сказать, что я не пила ничего, кроме того бокала и…

— Лимонад был горький.

— Я понял, — неожиданно терпеливо сказал он. — Посиди. Обещаешь, что одна с места не сдвинешься?

— Зануда. Обещаю.

Я прислонилась затылком к стене, закрыла глаза. Голова кружилась все сильнее, в ушах звенело, банкетка подо мной то подлетала вверх, то проваливалась вниз, или я сама то подлетала, то проваливалась. Хотелось спать и одновременно — вскочить и бежать танцевать. Я даже попыталась встать, потом вспомнила об обещании, данном Феликсу. Но ведь другим парням я обещала раньше, первое слово дороже второго!

Но ведь и Феликсу…

Я крутила эту дилемму так и этак, поражаясь собственному тугодумию, когда меня тронули за плечо.

— Нори.

— Ой, а почему вас четверо? — удивилась я, открыв глаза. Захихикала — почему-то расчетверившиеся парни показались очень смешными.

Близнецы переглянулись.

— Пойдем, горе ты луковое. — Зак или Зен, различить их я сейчас не могла, потянул меня с банкетки, подставил плечо.

— Один бокал, честное слово!

Парень развернулся вместе со мной, и перед глазами замельтешили кудряшки.