Родерик глянул поверх моей головы, и улыбка исчезла с его лица.

— Лианор сказала, что не держит на тебя зла, — жестко произнес он. — Только поэтому ты еще не получил по зубам.

— Лианор может сама постоять за себя, — огрызнулся Феликс.

— Может. А я могу предупредить, что любой, кто ее обидит, будет иметь дело со мной. — Он по-прежнему смотрел поверх моей головы. — Она не любит жаловаться, но я об этом узнаю: университет — маленькое замкнутое сообщество, где слухи распространяются мгновенно. Я достаточно внятен?

— Достаточно, — так же жестко ответил Феликс. — Но твоя речь не по адресу.

Мы с Лианор выяснили все разногласия. А если у тебя есть какие-то вопросы, давай обсудим их с глазу на глаз.

— Я сказал все, что хотел, — пожал плечами Родерик.

— Я услышал. — Однокурсник шагнул к двери.

— Феликс, — окликнула его я. — Спасибо.

Он мог бы закопать меня, как пытался это сделать Бенедикт, тем более что я действительно ударила первой. Но не стал.

— Не за что. Я просто говорил правду. Как и ты. Увидимся в столовой.

Я обернулась к Родерику, сама не зная, что чувствую. Хотелось одновременно и обнять его — меня никто никогда не защищал по-настоящему, — и накричать, потому что меня-то он не спросил, прежде чем лезть защищать.

— Как ты? — спросил Родерик прежде, чем я успела решить, ругаться или благодарить. — Беседа с Рейтом — серьезное испытание.

Я пожала плечами."

"— Еще несколько дней в том же духе, и я привыкну.

— Лучше не надо. Продолжать в том же духе, я имею в виду. — Он снял с моего плеча сумку. — Пойдем, провожу тебя до общежития, чтобы не заблудилась.

— Я собираюсь в библиотеку. И я помню, где это.

Впрочем, отбирать у него свою вещь я не стала, а то с него станется снова на руках понести.

Не то чтобы я была против…

И как-то надо сказать, что мы не увидимся вечером. Так и скажу, в самом деле, это же не я передумала, а обстоятельства. Чуть позже. Не хотелось портить себе настроение окончательно.

Родерик рассмеялся.

— Скажи на милость, как за тобой ухаживать? Постоять за себя сама можешь, дойти до места тоже, тяжести таскать, опять же…

— Ну извини, — против моей воли в голос пролился яд, все-таки слишком сложный день был сегодня. — Если ухаживать можно только за немощным цветочком, так я с самого начала не пыталась им притворяться.

Знал, с кем связываешься.

Он снова улыбнулся.

— Знал, конечно. — Родерик стал серьезным. — Что-то сегодня мне особенно не удаются шутки… Нори, если бы мне был нужен немощный цветочек, я бы не стал ухаживать за бойцовым котенком. Я вижу, какая ты, и не собираюсь требовать, чтобы ты изменилась, только потому, что рядом с немощным цветочком проще чувствовать себя большим и сильным.

— Но все-таки ты меня провожаешь.