Я бы просто её прикончил за то, что она посмела рисковать своей жизнью. За то, что еще чуть-чуть, и её не стало бы у меня. Её у меня не стало…

— Может быть, я могла бы все же вам чем-то помочь? — в который раз интересуется моя несостоявшаяся клиентка. Хотя, если киллер, покушающийся на ее жизнь, не расколется, вполне возможно, нам все же придется заняться её безопасностью. Крутая, чтоб ей пусто было, Этери Фархатовна. Номер один Форбс среди женщин… И, по всей видимости, среди потенциальных смертников — тоже номер один. Не колбась меня сейчас так сильно, я бы даже заинтересовался, кому перешла дорогу эта женщина. (от автора: друзья, у Этери есть своя история. Она называется ""Куплю счастье. Дорого"")"

"— Нет, спасибо, — в который раз отказываюсь я от помощи и, не вытерпев ожиданья, встаю. Отец, который показывает что-то Дамиру в окне, оборачивается. Ловит мой взгляд. Вот уж кому точно не нужно говорить, как я благодарен за то, что они с мамой так быстро приехали. Он и сам знает. Пока мы переглядываемся, дверь в палату открывается.

— Мама…

Она тяжело выдыхает. Отодвигает медицинскую шапочку, чтобы почесать лоб, и только потом поднимает на меня взгляд:

— Нам нужно поговорить.

Мое сердце останавливается, и чтобы не отдать богу душу прямо в это мгновение, мне нужно знать…

— С Олесенькой все хорошо.

Да-да, именно это. Перевожу дух и расстегиваю рубашку еще на пару пуговиц, будто это они меня душат. Откашливаюсь:

— Тогда что ты хотела обсудить?

Скорее чувствую, чем слышу приближающиеся шаги. Медленно оборачиваюсь. Встречаюсь с такими знакомыми глазами брата. Схлынувшее волнение возвращается с прежней силой. Если родители подключили тяжелую артиллерию в виде Руслана, значит, дело — труба.

— С Олесей все хорошо, — повторяет мама, — но она очень взволнована, так как считает, что может быть беременной. И боится, как это все скажется на малыше.

Отец вновь поворачивается в нашу сторону. И Руслан не сводит с нас с матерью глаз.

— Ты услышал? — интересуется он, когда пауза, повисшая в воздухе, затягивается. А я слышу, да, просто ничего не могу ответить. Будто кто-то накинул мне на горло удавку.

— Чтобы успокоить Олесю, я предложила ей сделать УЗИ. Думаю, ничего плохого не случится, если ты побудешь с ней рядом.

— Сейчас? — сиплю я.

— Ну, конечно, — мама уверенно улыбается и, как будто мне снова пять, поглаживает меня по щеке. — Так ты идешь?

Киваю. Зажмурившись, шагаю в приоткрытую дверь… И наши взгляды с Олесей встречаются. Словно мы настроены друг на друга. В моей голове кружатся миллионы вопросов. Например, почему она не рассказала мне о своих подозрениях, но… я молчу, опасаясь все испортить. Сглатываю, тяжело опускаюсь на край кушетки, так пристально вглядываясь в родное лицо.