Кому-то это может показаться чрезмерным, но для меня все происходящее — сущий кайф. Не выиграв ни одной толковой битвы, я чувствую себя возведенной на пьедестал. Более того… впервые в жизни я ощущаю, что мне вообще не нужно соревноваться, чтобы заслужить чью-то любовь и восхищение. Они уже мои. Просто так. Пусть даже мне никто не говорит о любви…

— Пап, мам… Я проснулся!

Взмыленный от жары Дамир заглядывает в гостиную и сонно потирает глаза. Я сажусь, спускаю ноги с коленей мужа, зная, что прямо сейчас наш сын со всех ног рванет к отцу. Так и происходит. Тимур подхватывает Дамира на полпути, подбрасывает над головой и, поймав, прижимает к груди. Мы много раз обсуждали с мужем мой поступок, и хоть я знаю, что он больше не держит на меня зла, самой себя простить мне довольно сложно. Я надеюсь лишь на то, что время притупит боль от осознания своей ошибки. Ведь прошел всего месяц… какой-то месяц с тех пор, как мы стали жить вместе.

— Он мокрый, как мышь…

— Да уж. А до того, как придет мастер, еще как минимум три часа.

Тимур бросает взгляд на часы и, будто раздумывая над чем-то, закусывает щеку.

— Вы с Дамиром можете поехать со мной. У меня встреча с клиентом, которая откладывалась и переносилась уже сто раз.

— Та женщина?

— Угу.

— Мы пойдем к папе на работу? — загораются счастьем глаза Дамира. Тимур улыбается, отчего в уголках его глаз собираются тонкие лучики морщинок, и переводит на меня вопросительный взгляд:

— Что скажешь? Там и поедим."

"Скажу, что за одну его улыбку сделаю все, что он попросит. Скажу, что ухвачусь за любую возможность побыть с ним подольше, потому что без него все другое теряет смысл. Краски блекнут. Чувства притупляются. И время тянется бесконечно долго.

— Хорошо. Но сначала мне нужно в душ! Только конец мая, даже страшно представить, какая жара будет летом…

— Говорят, летом будут дожди.

Качаю головой, бормочу что-то об изменениях в климате и бреду в душ, улыбаясь, как последняя дура. Еще совсем недавно я не могла представить, что это возможно. Что мы будет вот так, без всякой горечи и злости говорить на посторонние темы или советоваться, какое купить постельное взамен того, что Дамир испортил красками, или выбирать страну, в которой проведем отпуск… Но ведь получилось! У Тимура — меня простить. У меня — стать чуть-чуть смелей, чуть более его достойной. Еще немного, и я начну гордиться собой… Эта мысль делает мою улыбку чуть шире.

Мы опаздываем на встречу, потому что на перекрестке, почти у самого въезда в паркинг, попадаем в большую пробку. Какой-то лихач въехал в бок газели, и та перегородила половину дороги. Тимур сам отстегивает Дамира, хотя я и убеждаю его подниматься без нас, чтобы не терять время. Но он лишь качает головой и делает все на свой нос.