Сноху приветствовали самым бурным образом, рассыпались в комплиментах по поводу нового наряда, что-то там ещё…

Я продолжала стоять у зеркала, изображая крайнюю степень озабоченности собственной причёской и делая вид, что вся вот эта оживлённая возня за спиной меня не касается. До тех пор, пока…

Пока не встретилась в отражении взглядом с Рози. Боже, какое торжество светилось на её лице! Какая победа! И месть. Нет, не так… МЕ-ЕСТЬ, и десять жирных восклицательных знаков. Так вот, значит, в чём крылась истинная причина её приподнятого настроения.

Вот оно, стекло в тапки.

Эта поганка всё-таки нашла способ мне подгадить. Когда, главное, успела? А, ну да, у неё же с появлением в доме нового управляющего образовался вагон свободного времени, чтобы кататься по соседям. И что же сноха успела напеть этим кумушкам, что вызвало у них такую неприкрытую антипатию? Даже спросить об этом было не у кого. От накатившей ярости зубы буквально судорогой свело.

С большим усилием сохраняя внешнюю невозмутимость, я снова нашла в отражении зеркала глаза Рози и нагло-задорно подмигнула тварюшке. Так, исключительно из бравады.

Просто чтобы неожиданным жестом сбить с неё спесивый победный настрой.

Что, кстати, удалось сделать.

Лицо снохи приобрело озадаченное выражение. Ну и, в закрепление результата, я ещё и воздушный поцелуй гадюке послала. Туда же, в зеркало. Что делать дальше я абсолютно не представляла.

Ситуацию спасло то, что подошло время обеда, и всех стали приглашать в столовую. Ну как спасло… У меня появилось немного времени, чтобы взять себя в руки, осмотреться и определиться со стратегией поведения.

Состояние, на самом деле, было жуткое. Я с трудом замечала детали событий.

И стол, организованный большой буквой «П», и людей за ним, и блюда, которые подавали присутствующим расторопные слуги. Смотрела на смачный кусок окорока в своей тарелке и даже запаха его не чувствовала. Еда в горло категорически не лезла.

Рассадку за обедом устроили в шахматном порядке. В смысле, мальчик-девочка-мальчик-девочка. Ну, вроде как, чтобы мужчины ухаживали за дамами. Справа от меня восседал какой-то немолодой толстяк.

Пузана, кажется, совершенно не интересовала моя персона. Как и личность сухопарой мадам, сидевшей с ним в соседстве по другую руку.

Гораздо сильнее нашего «ухажёра»

увлекала истекающая соком буженина, лежавшая на блюде прямо по курсу. Ну и, конечно, фужер с вином, который «официанты» не успевали пополнять. Ибо дядька запивал им яства, как обычной водой, и, что характерно, даже не особо пьянел. По крайней мере, пока.

Я мысленно содрогнулась, отмечая прожорливость и какую-то абсолютно нереальную бездонность желудка соседа, но решила, что оно даже хорошо, что ему есть, чем заняться. Хоть с разговорами не лез.