Дом стоит, дети растут, сад поднимается…

Да! Чуть не забыла! Представьте себе, Ноэль теперь служит под началом Андрэ! Мой племянник ещё доучивается, его судьба не определилась окончательно. Однако, сдаётся мне, военная стезя, в отличие от лучшего друга, Анри не очень привлекает. Родители это понимают и, кажется, принимают. Так что будет у парня шанс переиграть жизнь по-своему.

Другое дело Ноэль – романтик и сорвиголова. Сам выпросился послужить родине в нашей долине. Пардон, в нашем маркизате. Да, это случилось, мы теперь страсть, какие важные и все хотят с нами дружить.

Сейчас младший Лапьер набирается опыта и стажа в приграничном гарнизоне Андрэ. Как сказал мне муж, захочет парень уйти в тайную канцелярию – сделает ему протекцию. Но пока мальчишка как-то не горит желанием покидать нас. Носится на лихом коне по горам в надежде прижучить хоть одного шпиона, однако, видать, шпиён нынче жидкий пошёл да трусоватый.

Никто на рудник и наши земли больше не покушается.

А и слава богу. И хоть наивно надеяться на то, что вся дальнейшая наша жизнь так и пройдёт, как в данный момент мирно да гладко, важно другое: мы теперь такая сплочённая банда, что любые трудности по плечу.

Всякое было. Между мной и братом, например. А уж про Рози и вовсе молчу, сколько друг другу кровушки попили. Да вот, видите, беда объединила. Я хоть дамочка не самого робкого десятка, в обиду себя никогда не давала, но знаете, всегда верила, что не бывает людей абсолютно хороших или плохих. Даже в отпетом негодяе можно отыскать какой-нибудь светлый блик. Если, конечно, очень постараться. Как, в свою очередь, и на Солнце тоже имеются пятна. Святые смотрят на нас только с неба, у истинных демонов тоже своё место жительства имеется. Случаются, наверное, исключения. Но по большому счёту, люди – просто люди. Кто-то лучше, кто-то хуже. И каждый из нас когда-то остро нуждается в поддержке.

Всем, безусловно, не поможешь. Однако, протянуть руку хотя бы своим близким – святое дело.

И миру тогда легче станет. И с предками в назначенный час за чертой повстречаться не стыдно будет. Ну вот как-то так.

А может жизнь - лишь сон тысячелетий, Один из многих мимолётных снов, Что полон разноцветных междометий, Которые красноречивей слов? А смерть, возможно, не постель

Прокруста, Хотя мирской не терпит суеты, И за её чертой не так уж пусто, Тому, кто не желает пустоты? А если так, мир окольцован снами, Небытие не тмит круговорот. И небеса сыграли шутку с нами, Нас убедив, что всё наоборот.*

КОНЕЦ"