Единственное, что выглядело откровенно неряшливым – окно. Вот к нему я и направилась.

До стола-то с кувшином и не заметила, как домчалась. Откуда только резвость такая взялась. Теперь же поясница снова привычно скрипнула… хотя, нет. Как-то не совсем обычно.

Не радикулитно, а… да я как будто просто все кости свои отлежала.

А ещё… Возникло странное ощущение, словно на предметы я смотрела с детской табуретки. Ну то есть с моих ста пятидесяти четырёх сантиметров родного роста всё обычно казалось как-то повыше. А тут… чёрте что происходит!

Обнаружив за стеклом вместо осени расцветающую весну, уже совершенно не удивилась.

Даже непроизвольно как-то удовлетворённо крякнула. Мол, ну вот, я же говорила, что маразм полный. Как будто этот факт мог хоть сколько-нибудь изменить ситуацию развернувшегося вокруг меня бреда.

В этот момент дверь, негромко скрипнув, отворилась, и уединение моего персонального помешательства нарушило появление нового лица. Да ещё какого!

- Мадам Корин, хвала всевышнему, очнулись! – экспрессивно всплеснув руками с зажатой в них мокрой тряпкой, воскликнула незнакомая женщина лет сорока с добродушным миловидным лицом.

Вот уж точно, хвала всевышнему! Живая душа! Хоть кто-то расскажет, что за бесовщина здесь творится."

"Наряд барышни живо напоминал часть музейной композиции а-ля «жизнь и быт служанки махровой эпохи». Мышино-серое платье в пол, белый передник и такой же накрахмаленный чепчик, из которого выглядывали тёплые коричневые бусины глаз и слегка выпирали пухлые розовые щёчки.

И так она, главное, ловко и уверенно несла на себе это платье, направляясь ко мне, что и не подумаешь, что бутафорское.

- Ладно, потом повосхищаюсь мастерством её костюмера. – подумала я, а вслух сказала:

- Доброе утро, милая, вы что-то хотели? (Всё-таки, я - старушка воспитанная.) И вообще, вы не могли бы объяснить мне…

- Мадам Корин?.. – настороженно выговорил аккуратный рот собеседницы, и карие бусины стали идеально круглыми.

- Позвольте, где? – споткнулась на полуслове и даже неуверенно обернулась в поисках неведомой мадам. Хоть и знала совершенно точно, что кроме меня и этой милой девочки здесь никого нет.

Тут меня накрыло приступом жесточайшего кашля, и глаза гостьи стали сочувственно-влажными.

- Мадам, вы слишком рано встали с кровати. – жалостливо причитала она, мягко, но настойчиво возвращая меня в койку. – Такую горячку перенесли, мы уж и не чаяли… Только-только ведь в себя пришли и сразу на ноги! Как можно? Сейчас же сбегаю за доктором, он по счастливому случаю как раз с визитом к хозяйке в доме. А вы лежите.

Очаровательное создание выпорхнуло за дверь, оставив меня в одиночестве осваивать произошедшее.