То, что одеяло, в которое зарылась с головой совсем не санаторное, а какое-то колючее и заметно отдаёт старой овчиной, сообразила не сразу. Точнее, нос-то учуял, а до сознания эта мысль добиралась долго. Попыталась открыть глаза, но они слезились так, что почти ничего разглядеть не удалось.

В мутном плавающем пространстве обозначилось угрюмо-серое помещение. Поясница застонала, намекая, что устала долго лежать на жутко твёрдой поверхности, и мозг тут же подсказал: всё это бредовый сон. Ну а что ещё? Я же точно помнила, где спать ложилась.

- А может это морг? – вспыхнула в голове дикая мысль.

На самом деле, этот иррациональный страх не то, чтобы донимал всю жизнь, но откуда-то завёлся и периодически о себе напоминал. Я про то, чтобы очнуться в морге или ещё чего хуже

– по ту сторону травы. Мне кажется, смерти не так боялась, как подобной ситуации. Нет уж, будьте любезны, померла, так померла.

Однако, судя по отвратительным ощущениям, ничего такого со мной не произошло. И

комната при более внимательном рассмотрении перестала походить на «холодную». Ну да, не жарко, темно и сыро. Но лежала я всё-таки на кровати, не на прозекторском столе, это точно. Да и усопших, вроде, одеялами никто не накрывает. Белая простыночка, и все удобства.

Покойники не мёрзнут, не потеют.

А я вот как раз отчаянно мёрзла. Но всё равно, в поисках последнего аргумента потянула шерстяное грубое покрывало на себя, чтобы заголить ногу. Одну, другую… В сумрачном освещении сложно было рассмотреть что-либо чётко, но вроде… нет. Для верности дотянулась до ступней рукой. Бирки на пальце не висело.

- Фу-ух, приснится же такое! – выдохнула с просто, таки, неимоверным облегчением."

"Вообще-то не припомню, чтобы когда-нибудь видела кошмары. Чего там кошмары, самые обычные сны посещали меня крайне редко. Даже порой немного завидовала тем, кто в сновидениях смотрел какие-нибудь красочные сериальные истории. А они, напротив, завидовали мне. Говорят, голова плохо отдыхает, продолжая впечатляться по ночам. Правду говорят. Ой, пло-о-хо-о…

Так! Следовало срочно проснуться и избавиться от нелепого наваждения. Однако, сил заставить стащить себя с кровати и взбодриться не отыскалось. Вместо того я придумала другой способ исправить ситуацию – перебить этот плохой сон другим.

Обессиленно упала на плоскую твердокаменную подушку и тут же отключилась.

В этот раз спала долго, ответственно. Всякий раз, когда сквозь пелену забытья до меня доносились приглушённые тихие голоса, я «включала» нос, слышала запах овчины, заставляла себя отвлечься от посторонних звуков и снова спать. К слову, особого труда и прилагать не приходилось. Слабость буквально размазывала по кровати, притупляя все ощущения неудобства моего странного ложа.