– Ба, открой, я забыла, как они открываются!

Бабка аккуратно подцепила ногтем замочек. Откинулась золотая крышка.

– У Светы были почти такие же часы, – заговорила Настя.

– Один в один, – поддакнул Аллилуев. – Она с ними не расставалась.

– Вот именно, – подхватила Настя. – И почти не снимала. Костюмеры на съемке подтвердили! Когда все-таки приходилось снимать, она часы отдавала им в руки, на сохранение.

– Какие костюмеры? – удивилась Джессика. – Не было там никаких костюмеров!

Аллилуев засмеялся.

– На всякой съемке, роза, обязательно и всегда бывают костюмеры!

– Света говорила, что боится свои часы потерять, потому что у нее в них вся жизнь! Вы поняли, да?! Да?!

Все смотрели на нее.

– Этот ваш Вася подарил ей свою драгоценность! Наверное, хотел обратно забрать, а она не отдавала! И он ее убил, столкнул с пожарной лестницы!

– Подожди, подожди, – сказал Герман. – Он тоже был в институте в тот день?

– Я не видела. Я его вообще не знаю! – Настя нетерпеливо постучала кулачком по столу. – Но у нее в часах точно было что-то страшно ценное, если она с ними не расставалась!

Она схватила со скатерти бабушкин браслет и стала рассматривать со всех сторон.

– Если вынуть отсюда часы, как раз можно положить, например, большой драгоценный камень! Или несколько, не очень крупных.

– Не, не сходится, – вдруг сказал Аллилуев.

– Почему? – воинственно спросила Настя.

– Потому что она сто лет назад тоже везде их таскала и говорила, что в них вся жизнь. На репетиции, на прогоны! Мы же вместе выходили в сцене «Вбегают факельщики и пейзанки»! Я помню.

– А может, Василий давно ей драгоценность подарил?

– Не, не может, – опять сказал Аллилуев.

– Тогда что она там прятала?

– Да не знаю я. Может, и не прятала ничего, интересничала просто. Артистки, они такие…

– Дело в том, – начал Герман, – что ценная штучка, которая должна была оставаться в семье Василия, это не просто бриллиант или даже горсть бриллиантов! Это золотая фигурка богини Артемиды. Примерно вот такого размера, – он показал на ладони, какого именно. – Довольно тяжелая.

– Предыдущая подружка сказала, что это серьга, – вставила Тонечка. – И удивлялась, какие должны быть уши, чтобы выдержать такую серьгу.

– Так я как раз и приехал рассказать про уши, – неожиданно сказал Герман. – Не столько про уши, конечно, сколько именно про серьгу. Майор Мишаков заказывал экспертизу, и она установила, что это золото, ему на самом деле пять тысяч лет.

– Пять тысяч? – ужаснулась Марина Тимофеевна. Даня слушал, навострив уши, даже чай не отхлебывал.

– В Эрмитаже есть коллекция скифского золота. Мишаковский эксперт считает, что серьга примерно того же возраста.