К примеру в этом месяце так совпадало, что прямо на шестнадцатилетние Пермовки, будут глядки между деревнями Клануд и Гадючной, которая, вопреки своему названию, славилась гостеприимством и своими медовыми пасеками.

Светлица говорила, что если на глядках Пермовке приглянется какой-нибудь юноша, а она ему нет — то тогда девочка поймет, что такое душевная боль.

Но, что-то подсказывало Пермовке, что Ругах говорил о совершенно другой душевной боли.

Она заметила шрамы на его руках и еще скошенный чуть влево нос. В деревне часто говорили, что по молодости Ругах ушел из приграничья в земли Алого Феникса, где записался в дружину к мелкому барону. Вернулся он только спустя двадцать пять лет. После чего не покидал деревни и никогда не рассказывал историй о той четверти века, что провел в дружине.

Может он говорил об этой душевной боли и…

Пермовка посмотрела в сторону леса.

Что-то было не так…

За все три дня, что она была с охотой в лесу, она ни разу не слышала… тишины. Всегда либо птицы шумели, либо деревья трещали, где-то журчал ручей, слышались крики животных или… хоть что-нибудь.

— Пермовка, — Ругах поднялся. Из-под полы плаща он достал то, что раньше Пермовка видела лишь в качестве забав для мальчишек и девчонок, еще слишком маленьких, чтобы заниматься какой-нибудь работой в деревне.

Это был меч. Только не деревянный, как она привыкла видеть в играх и даже когда-то держала сама, а самый настоящий. На вид — очень тяжелый и острый. Длинный. С зазубринами и чем-то, что выглядело как ржавчина.

— Возьми из костра головешку и встань за моей спиной, — произнес старик каким-то не своим голосом.

Таким, что Пермовка даже не подумала задать ему вопрос “что происходит”или “зачем”. Вместо этого она вытащила из шалаша самую длинную и еще горящую головешку и встала позади Ругаха.

Выглядывая из-за его спины, она вдруг подумала:

— “А она всегда была такой широкой?” — удивилась девочка.

Ругах, старик, который всегда сидел вдали на всех праздниках и гуляниях, небольшой старик, только и занимающийся тем, что вырезал игрушки для детей или стрелы на охоте, неожиданно показался ей огромной горой, которая могла скрыть от любых ненастий и невзгод.

Скалой, за которой можно было укрыться от того, что надвигалась на них из леса.

А затем тишину разорвал крик Тополца. Одного из самых лучших охотников деревни.

— Скорее! Скорее! Он уже близко!

Глава 1178

Глава 1178

Через несколько секунд после крика, на поляне, где разбили лагерь, появился и сам Тополц. Один из самых видных парней в деревне. Говорят, что на глядках к нему каждый год подходило не меньше двух дюжин девушек, но ни у одной из них он не принял браслета.

Сам же он никогда не подходил ни к одной и никому не предлагал не то что браслета, а даже танца.